И киллеру за державу обидно — читать онлайн бесплатно полностью

Она хотела, собравшись, поехать на следующий день, но вновь не смогла, подумав, что утешать будет нечем, сказать, как говорили ей недавно: «Ну потерпи и все постепенно затихнет!» — не могла, знала — это неправда!

* * *Все эти дни от похорон до поминок были насыщены всевозможными мероприятиями по сбору допросов, другими следственными действиями, но как разнились слова, сказанные на похоронах и поминках с написанным в протоколах, а ведь на «девять дней», перед которыми мать Тимура и вдова готовили всю ночь, мест не хватило, заняты были все сидячие места, протиснуться было непросто, туалет всегда занят, как и балкон, Надя обращалась к сидящим в уголке Саркисову, Зазулову, Степанову, маститым конструкторам, героям труда, гениям науки, настоящим мужикам, прожившим основную часть жизни при Союзе, положившим свои силы и почти всю жизнь на алтарь служения Родине. Когда она подошла, мужчины встали. Посмотрев на каждого, вдова произнесла:

— Если боитесь, я вас пойму. Но я должна знать — вы скажите правду или нет? Если нет — просто скажите…

Они обещали…

Прощание с Владом Листьевым…"

"Когда она читала через несколько недель протоколы показаний, слезы обиды катились градом: оказывается, эти люди даже не могли представить, кто мог убить ее мужа, их коллегу, жестко отстаивающего их права, достигнутые договоренности, суммы, которые так желали украсть, за что и погиб. Не станем осуждать, ведь ими могло двигать очевидное желание сохранить заказы, заводы, коллективы, себя, в конце концов, что несравнимо больше, чем оглашение их предположений, к тому же не бывших фактами, вдова же хотела обвинений из их уст, чего ожидать было вряд ли разумно…

Материнский инстинкт невозможно забить ничем другим, если он есть и не подвержен страстям типа пьянства и наркомании. Надежда старалась дать детям необходимое, и давала, но не было главного: любви и тепла, получая все остальное, несмотря ни на что, они отвечают ей тем же, хотя было бы несправедливым не отметить, что зона тепла все же появилась — внуки. Как-то ее выросшая дочь, ставшая матерью, сказала:

— Мам, я даже не представляла, что ты сможешь относиться к моим детям теплее, чем к нам. С нами ты была как в шорах — на автомате нас кормила, учила, лечила, одевала, возила отдыхать… Но в твоем сердце была мерзлая могила, и не было места нам.

Что она могла ей ответить? Дочь права… Пылева и Ческиса можно обвинить в краже любви к ее детям, впрочем, как и меня, пишущего эти строки. Я помню, что отнимал отцов и мужей, пусть они были такими же как я и сами в свою очередь творили зло, но их дела — их проблемы и их ответственность, а мое — только мое и никого больше!

Как-то Александр Калинин сказал Надежде:

— Не ставь на себе крест! Ты красивая женщина… Ты встретишь еще свою судьбу….