То есть, он в любом случае уже провернул удачную сделку и может «умывать руки», тем более что впереди грядет основная часть разработанного им плана — переоснащение истребителей, а здесь, как ему не очень умно предполагалось, кроме как с ним ни одна, ни другая сторона подписывать контракты не станут.
Так или иначе, Волошин считал именно себя «пупом земли», но не так считали «Росвооружение», Ческис и, тем более, Надежда Хлебникова…
При прощании Марк, по своей изначальной многообещающей внешней галантности не оказался благородным щедрым мачо на деле, ничем не помог вдове своего друга (как теперь заявлял всегда и везде), но с опорой на свою значимость, произнес: «Если что — звони мне напрямую по любому вопросу»…
И она позвонила через неделю-две в Ганновер. Как раз в это время проходило совещание, но ему доложили. По рассказу Лео Шумахер, Марк, выслушав вошедшую секретаршу, приказал соединить. В кабинете присутствовали Ческис, Галушко, Головин, разумеется, сам Шумахер. Прозвучавшие слова девушки произвели впечатление вошедшей бесцеремонно смерти, причем только с одной целью: забрать всех без исключения с собой. Ческис потребовал разговаривать по громкой связи. Надя, при первом произнесенном слове, благодаря наличию эха, поняла что ее слышат все присутствующие, и, сделав безошибочный вывод о персонах в кабинете, начала с сути, сразу готовясь перейти в атаку.
Озвучивая свою имеющуюся проблему нехватки денег на памятник Тимуру (тогда вдова заказала 7 тонн мрамора из Молдавии, что оказалось достаточно дорого, надежды на продажу своей однокомнатной квартиру на ВДНХ под это не сбылись), попросила выделить ей из тех денег, что Волошин остался должен её мужу. Миллионер, подумав, ответил:
— Да, Наденька, конечно, тебе деньги привезут в течение двух дней (разговор шел о 17 тысячах долларов — памятник стоил девятнадцать, две у нее были). Может быть, чем-то еще могу помочь или что-то сделать для тебя? Какие-то просьбы? Не стесняйся…
— Да, Марк. Пожалуйста, береги себя и Леву. Люди, с которыми вы связались, могут убить и вас. Вы, ваши близкие, ваш бизнес — в опасности!
— Надя, ты сама никуда не лезь! Подумай о детях! Тимура нам всем очень не хватает, я его любил как брата. Но его не вернешь…
— Марк. У меня к тебе только одна еще просьба…
— Да, Надя, слушаю!
— Если тем, кто убил Тимура, понадобится моя жизнь, пусть только стреляют не подло в затылок.
— Надя! Надя!!! Зачем ты МНЕ это говоришь?
— Затем, что они — рядом с тобой!
Её несло, как бывало в последнее время, не осознавая, что делает в этом состоянии, она дерзила в отчаянии, даже не предполагая, что все ее «обидчики» в этот момент, не только находились в этом кабинете, но и слышали сказанное. Говоря же «рядом» имела ввиду — в кругу общения.