И киллеру за державу обидно — читать онлайн бесплатно полностью

Как Роман, так впоследствии и Андрей Саратов — о нем идет речь, знали лишь имя Алексей и мое греческое гражданство. Со временем им стали известны паспортные данные на имя Саридиса Ромайеса, которыми я на тот период иногда пользовался. (Подробно об этом написано в моих воспоминаниях «Ликвидатор», здесь лишь временная отметка, для создания понимания общей атмосферы окружающего меня мира того периода).

Первая встреча стала ознакомительной. Я записывал все переговоры на аудионоситель, а на бумагу после каждой все сказанное собой, чтобы не забыть ту, не совсем правду, которая создавала нужную для меня картину.

Пока опера и следователи по крупицам собирала информацию о Ческисе и тех, кто делал его сильным и даже могущественным, я усердно разбрасывал почти или полуправду.

Ореол человека, умеющего лавировать по скрытым течениям криминального мира, добывая любую информацию, как самая желанная начинка заглотилась, надежно застряв острием в самом потаенном месте сознания полковника Саратова. Ему было достаточно этого, как и мне. Обмен информацией был далеко не равнозначен, хотя и представлялся полезным. В конечном итоге каждый из нас делал свою работу.

Начиная со дня, когда я первый раз говорил с Ческисом, только прощупывая его в 1993 году, надеясь, что на этом закончится моя карьера «ликвидатора» и возьмет начало нечто мирное именно в этом СП, устранением Гусятинского в Киеве и оканчивая встречей с тем же Ческисом, умирающим от страха с мольбой взывающем о спасении его от Олега Пылева под крылышком его брата[72].

* * *Дальнейшие события, после празднования «дня рождения» братьев Пылевых, в течении года, развивались достаточно бурно. Расстрел Сергея Ананьевского у американского посольства, далее ореховских «Витохи», «Рыжего», «Дракона» (Володина Сергея), последовательно пытавшихся занять его место, далее «Наума младшего»[73] в полусотне метров от проходной в комплекс МУР на Петровке, дом 38, ко времени гибели последнего вилла, где проживал Солоник, была напичкана моими подчиненными в каждой подходящей для этого точке. Это позволило узнать многие подробности о непосредственном участии курганских в убийствах, перечисленных ранее. Эту бригаду можно назвать паразитом на теле паразитов общества. Пригретые на груди, они убивали своих благодетелей, получая за предательство свои 30 сребреников, которые еще никто никогда не мог потратить с пользой, став не только счастливым, но и оставшись живым. Олег Нелюбин[74], скопив таким образом несколько миллионов, предлагал по 50000 долларов в день за свою жизнь сокамерникам, но не смог купить и нескольких — содеянное перетянуло на другую чашу весов — с утра его нашли мертвым.