Третья часть автобиографических мемуаров легенды преступного мира 90-х. Леша Солдат рассказывает о продаже за рубеж российских государственных секретов и о том, как предательство интересов страны стало поворотной точкой в его судьбе. История киллера, который понял, что честь и патриотизм...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «И киллеру за державу обидно»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Третья часть автобиографических мемуаров легенды преступного мира 90-х. Леша Солдат рассказывает о продаже за рубеж российских государственных секретов и о том, как предательство интересов страны стало поворотной точкой в его судьбе. История киллера, который понял, что честь и патриотизм...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Третья часть автобиографических мемуаров легенды преступного мира 90-х. Леша Солдат рассказывает о продаже за рубеж российских государственных секретов и о том, как предательство интересов страны стало поворотной точкой в его судьбе. История киллера, который понял, что честь и патриотизм...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все запотело, пар — воздух, как туман, Тимур за занавеской. Отодвигаю ее и хочу залезть под воду к нему, как раньше…
— Что ты делаешь?
— Я к тебе…
— Нет. Мне пора.
— Так быстро?
— Мне теперь к тебе очень далеко добираться.
— А ты вообще где? С кем ты там?!
— Ты здесь — без меня. А я там — с тобой!
— Не поняла…
— Подай полотенце!
И вдруг… я вижу его целиком, под водой, без одежды. Но ниже пояса — туман, пар. А грудь видна отчетливо. И на ней… висит его крест на цепочке. Мы покупали одинаковые — Тимуру большой и Георгию, поменьше. И я помню, что я этот крест ему положила с цепочкой в руку, когда он лежал в гробу. У Тимура был бабушкин старинный крест, крестильный. Но когда его бывшая жена вывезла всю квартиру, осознав, что он точно не вернется, прихватила и тот крест. Мы новый осветили, когда Георгия крестили, и Тимур его носил. Я подумала: «Но он же был в гробу в руке! А как он у живого на шее оказался?!».
Мне стало страшно. Я боялась его спросить, откуда у него крест.
— Тимур, у меня скоро суд.
— Да мне это не важно.
— Как это?! А для кого я это все делала?!
— Для себя.
— И больше ты мне ничего не хочешь сказать?
— НЕ САДИСЬ В МАШИНУ…
И он ушел…»…
* * *Внешне Надежда Юрьевна Хлебникова в утро дня, которому предшествовал совершенно невообразимый и невероятный путь, была невозмутима, казалась спокойной, лишь иногда, глядя на людей, словно ища, какого-то ответа, или, если точнее выразиться: что-то не расслыша, смотрела с надеждой, что повторят упущенное, хоть и не особенно-то и важное.
Так смотрят люди, находящиеся на грани сумасшествия, но знающие, что способны преодолеть путь до конца без ущерба для дела. Взгляд же этот, скорее, интуитивная попытка найти ту самую поддержку или подтверждение ее правоты, которую не замечали или не хотели замечать прежде. «Да, Надежда-мужественная, ты была права! Теперь нам стыдно, что мы, крепкие, волевые, не бедные, ничего не потерявшие, не стояли с тобой плечом к плечу в одном переднем полку, где обычно все гибнут. Прости нас, смалодушничавших, испугавшихся, не поверивших!».
Ничего такого на пути ей не попадалось, да она и не отдавала себе отчет, думая совсем о другом.
