В мире историков и общество спорят о роли киллеров и силовых методах в управлении государства. Но главный герой из числа этих неформальных историков убежден, что иногда больше важно отдать себе отчет в истинной драматургии истории, нежели просто подчиняться ее легенде....
Пробежал холодок, ему вторило тепло, что дало толчок словам:
— Ну вот, видишь? «Не лезь, не лезь…» — Сколько ты раз говорил об этом, даже в последней записочке написал… Ну так и никто не верил, даже наши близкие родственники и друзья. Меня жалели, смотрели как на раненого зверька, но не верили. А ведь получилось!.. Можно тебя попросить? Скажи мне что-нибудь. Приснись. Я давно тебя не слышала уже! Ну чем ты Там так занят? Тимурище, пожалуйста…
После посещения Ваганьковского кладбища прошло всего пара дней, суд приблизился совсем.
«Дергается ручка входной двери дома. Открываю. Стоит в какой-то странной одежде: из небеленого льна шаровары свободные и рубаха-косоворотка.
— Ты поменяла замки?"
"— Да.
— Нет, я в душ.
— Давай! Я пока позвоню друзьям, они придут… Они будут так рады тебя видеть!
— Не надо. Я ненадолго.
— Ну почему?!
— Принеси полотенца…
Вхожу в ванную. Шум воды. Все запотело, пар — воздух, как туман, Тимур за занавеской. Отодвигаю ее и хочу залезть под воду к нему, как раньше…
— Что ты делаешь?
— Я к тебе…
— Нет. Мне пора.
— Так быстро?
— Мне теперь к тебе очень далеко добираться.
— А ты вообще где? С кем ты там?!
— Ты здесь — без меня. А я там — с тобой!
— Не поняла…
— Подай полотенце!
И вдруг… я вижу его целиком, под водой, без одежды. Но ниже пояса — туман, пар. А грудь видна отчетливо. И на ней… висит его крест на цепочке. Мы покупали одинаковые — Тимуру большой и Георгию, поменьше. И я помню, что я этот крест ему положила с цепочкой в руку, когда он лежал в гробу. У Тимура был бабушкин старинный крест, крестильный.
Мне стало страшно. Я боялась его спросить, откуда у него крест.
— Тимур, у меня скоро суд.
— Да мне это не важно.
— Как это?! А для кого я это все делала?!
— Для себя.
