— Ничего удивительного, уран же, — Хайзенберг совершенно не волновался, эксперимент протекал абсолютно предсказуемо. Его спокойствие передалось помощникам и те заметно повеселели. В этот момент клеммы кабелей засветились оранжевым светом и через мгновение колбы аккумуляторов вспыхнули словно Солнце. Оранжевые лучи приветливо засияли в десятке прозрачных колб размером с человеческий рост. Они стояли вертикально и сияли от наполнившей их энергии. Хайзенберг решил оставить их неотъемлемой частью вместе с реактором. К ним же в свою очередь можно будет подключать менее громоздкие аккумуляторы. Первая партия таких уже была готова и начала заряжаться от стационарных.
— Хм, однако, — заинтересованно сказал Хайзенберг. — Уже с десятью стержнями он выдаёт в два раза больше того, на что я рассчитывал. Великолепно! Гюнтер, дружище, налей-ка мне баварского светлого! — Слуга осклабился и сверкнул гнилыми зубами. Гюнтер полез в корзину для пикника и вытащил бутылку пива. Открыв, он опорожнил её в высокий бокал и передал барону Хайзенбергу. Пока господин барон наслаждался открытием и пивом, Гюнтер вылил остатки из бутылки в свою широко раскрытую пасть и зажмурился от удовольствия. Зигфрид сглотнул ком в горле и обвёл биноклем периметр. Кое-что ему показалось подозрительным, и он застыл, глядя в западном направлении. Одно из небольших окон стоячей тяжёлой воды начало менять цвет и бурлить сверх меры. Оранжевые пузыри бодро поднимались к поверхности и радостно лопались. Уровень воды заметно упал, Зигфрид подумал, что она куда-то уходит.
— Господин барон, взгляните на десять часов. Что-то странное происходит с болотом, — откашлялся Зигфрид. Барон, не спеша допил пиво и посмотрел в указанную сторону. Окно воды как раз плескалось недалеко от сложенных в ожидании незадействованных стержней. В отличие от соседей, болотце реально стало оранжевым и булькало полуметровыми ленивыми пузырями, заметно обмелев при этом. Тяжёлая вода, оставшаяся от прошлых экспериментов, натурально покидало впадину исчезая в неизвестном направлении. Практически на глазах озерцо высохло, казалось, что кто-то сидевший в глубине втянул всю жидкость в себя. И этот кто-то не заставил себя ждать. Серая бугристая макушка показалась на дне впадины и начала подниматься, превращаясь в омерзительную морду Годзиллы. Крокодил на двух ногах с хвостом десятью метров ростом выбрался из осушенного болота. Его шкура светилась оранжевым светом так же, как и глаза. Хайзенбергу показалось, что из его глаз брызнули лучи в полутьме, хотя небо стремительно светлело.
— Что это? — не своим голосом спросил барон.
— Не могу знать! Охрана! Аларм! — звучно закричал Зигфрид. Барон вскочил из кресла не в силах отвести взгляд от чудовища.