И конечно же не рассчитала, раздавив стеклянную оболочку. Прозвучал громкий взрыв, и лапа Годзиллы обуглилась до локтя. Протуберанцы оранжевых молний ударили во все стороны зажарив попутно троих атомитов. Самой же Годзилле они выжгли правый глаз и качественно попортили шкуру. Обиженное животное заорало так, что атомиты со страху присели. Какая там собака Баскервилей, в эту ночь на болоте творились страшные дела. Банда вивисекторов издевалась над Годзиллой. Над болотами разносился рёв отчаяния и предсмертные крики пойманных чудовищем атомитов. Кто-то ещё метнул под ноги животному колбу с гелием. В предрассветной тьме окривевшая Годзилла наступила на стеклянный цилиндр и лишившись ноги до колена улетела в сторону реактора. По всему полю метались пули, оранжевые молнии и матерные крики обезумевших атомитов.
Никто из них даже не заметил несколько десятков хищных теней на краю полигона. В общей суматохе появились муры. Это был разведывательный отряд муров посланный Иштар к атомитам с целью поиска слабых мест. Последние семь часов муры, замаскировавшись под болотные кочки, следили за экспериментом не подавая виду. Но когда появилась Годзилла заметно оживились. Пока все атомиты бросились нашпиговывать Годзиллу свинцом они напали со спины на отдельно стоявший отряд. Повязав его без шума, они почувствовали азарт и начали по одному таскать атомитов и прятать связанных в ближайших кустах.
Тем временем оглушённая и ослеплённая Годзилла, скача на одной ноге и помогая себе хвостом всё же исхитрилась схватить атомита. Подкрепившись им она бросилась снова в атаку, но так как не обладала особым умом, поймала единственной лапой третий аккумулятор. Эффект от взрыва превзошёл все ожидания. Тушу чудовища подняло высоко в воздух и бросило в реактор сверху вниз. Пробив тонкую металлическую сеть и сломав стержни, Годзилла почти полностью погрузилась в чугунный резервуар. Реактор вспыхнул с новой силой и продолжил работать ещё более яростнее, накачивая стационарные аккумуляторы оранжевой энергией. Из чугунка сейчас торчала единственная нога Годзиллы, всё остальное скрылось от глаз охуевших наблюдателей. Даже муры на время застыли от такой картины в недоумении. Нога Годзиллы, торчавшая из бака, засветилась невиданным доселе ярким оранжевым сиянием. С её когтей сорвались лучи, мощно бившие прожектором в предрассветное небо. Над самим реактором плавно поднималось оранжевое облако. Барон Хайзенберг в крайней степени раздражения повернулся к Гюнтеру. Тот держал в руках уцелевший походный барабан.
— Ничего, господин барон, — старый слуг попробовал успокоить взбешённого Хайзенберга. — Эксперимент же удался! — На его лице промелькнула улыбка.