Оперативник контрразведки СМЕРШ по прозвищу Лесник попадает в таинственный Улей. Его появление становится началом конца для этого закрытого мира. Мрачная история о медленном и неумолимом разрушении, о власти и выживании в условиях тотального контроля.
— Что же с ней сделали и почему решили, что она нимфа? — заинтересовано спросила Иштар.
— Там вообще странная история вышла. Мэри спокойно себе трудилась проституткой, — Иштар фыркнула, — какое-то время была как все. Имела постоянных клиентов, но ничем особенным не выделялась. Ну ладно выделялась, чего уж душой кривить. Это всё завистницы её сдали. И вот как-то раз ей подарили лимонное дерево. В Старом городе оно иногда появляется в магазине, считается большой редкостью. Поклонник из рейдеров, значит подарил ей. И после этого стали происходить странные вещи. Один лимон созрел и Мэри его порезала, посыпала сахарным песком и разложила так красиво на тарелочке для клиентов.
— Зачем? — Иштар спустилась на ступеньку ниже, но по-прежнему не спускалась на первый этаж пока двери магазина были открыты.
— Она дольками лимона угощала своих клиентов. Все знали, что Мэри очень жалует коньячок. Да под лимончик с сахарком… — Тараканище расплылся в улыбке своим лицом килограмм на пятьдесят.
— Так, а кто она по дарам была? — спросила Иштар."
"— Да кто её знает, но трахалась бодро с огоньком. Даже я к ней захаживал. Спасибо тебе, господи, что я не попробовал лимончика из её рук. Дара не помню, что-то безобидное. Вроде как красоту наводить. Ну знаешь, госпожа, когда не красятся, а выглядят как девочки.
— А ты эстет, Тараканище. Ври дальше!
— Чистая правда, госпожа. Чтобы мне ни одного унитаза больше не продать! — истово перекрестился Таракан. — Так вот, стоило клиенту только попробовать тонкий кусочек лимона, как он становился полностью в её власти. Отныне мужик ходил только к ней. Некоторые даже ночевали на ступеньках публичного дома не в силах уйти дальше, чем на сто метров от Мэри. И все просто грезили тем лимоном. Со временем Мэри было достаточно было дать лизнуть лимонную корочку, и мужик бегал за ней как на привязи. Там такие оргии проходили, на зависть всей улице красных фонарей. Мэри порой пятерых сразу умудрялась обслуживать.
— Ну, этим никого не удивишь сейчас, — сказала незаметно подошедшая Жизель. — Под лайт-спеком ещё не такое исполняют.
— Но лайт-спек не может привязать к себе полста мужиков за раз. Они там как псы сидели под её окнами. Ждали, когда она даст им. Понюхать, — похотливо заржал Таракан.
— Извращенка, — прыснула от смеха Жизель.
— Да я про лимон, — смутился Таракан. — Хотя в конце дошло и до такого. Раз, два, нюхнул, оставляй два спорана и свободен. Короче дошло это непотребство до Горца, и он приказал проверить её.
