В дали стучало оружье, а воздух наполнялся тревожным шепотом. Стоявшие рядом казаки смотрели на БТР с неумолимой решимостью в глазах — Ограбление века начинается, и приходит Лесник! Весь лес вокруг дрожал от внезапной тишины, словно предчувствуя страшную мистическую силу....
— Я хочу компенсацию!
— За что? — ошалела от такой наглости Лиана.
— Гранит обещал, что с караваном ничего не случится, а оно случилось, — с обидой в голосе ответила Жизель. — За базар отвечать надо!
— Ну ёпто, — вырвалось у меня. — Он же не бог.
— Тогда надо завалить хлеборезку свою лысую и не пиздеть какой он крутой на каждом углу изображая бога. Базар был, пусть платит. Или он, или Горец, — пропищала Жизель.
— Жень, а она права. Обещал? Обещал! — засмеялась Лиана.
— Начальник, в натуре чикса в теме.
— Хорошо. Чего ты хочешь за сведения, где будет сегодня ночевать Иштар и где она держит награбленное?
— Это уже два вопроса, — раздался тонкий голосок Жизель. — Гражданство Вавилона, раз! Свой домик, два! И двадцать красных жемчужин, три! — без запинки произнесла Жизель. Видимо давно репетировала. Лиана молча показала большой палец вверх.
— Это выполнимо, — пообещал я.
— Мне нужны гарантии, — повторила она, не открывая глаз.
— А как я тебе их дам?
— Не знаю…
— Даю слово, — сказал я скрепя сердцем.
— Ну, в наши дни это ничего не стоит, — быстро ответила Жизель.
— Слышь, девица, соглашайся. У Лесника бзик на этом. Раз сказал, то так и будет, — нежно посоветовала ей Лиана. — Не доводи до расчленения.
— Точно слово даёшь? — пискнула девчонка.
— Точно, даю слово Лесника. Мать твою! — сказал я.
— Они тусят рядом с мэрией. Улочка с тупиком с одной стороны. В канализационном магазине Таракана, — как из пулемёта выплюнула пискля.
— Валь, ты знаешь такого? — спросил я Валькирию.
— Нет. Может Усача? — поправила её Валькирия.
— Ну да Усача, Иштар его назвала помоечным тараканом. Мы так и звали его, даже девки евойные начали звать также. Все ржут, а он красный, клёво!
— Без разницы. Валь, ты знаешь, где это?
— Конечно. Рядом с тем местом, где я невидимку подобрала. Они всё это время у нас под носом сидели! Вот же сучка! — покачала головой Валькирия.
— Ну маруха даёт, — восхитился Сиплый.
— Отлично. Папаша Кац, буди её. Она как раз обо всём забудет, — ляпнул я.
— А слово как же? — осуждающе пискнула Жизель. — Ни хуя уже не значит?
— Значит, значит, — вздохнул я. — Всё будет сделано.
— Ладно, носатый, давай, банкуй, — Изя Кац возмутился, но блок снял. Жизель пришла в себя и потёрла виски. — Вы кто такие, бля?
— Твои друзья, — сказал я быстро, чтобы никто не ляпнул чего не попадя.
