В дали стучало оружье, а воздух наполнялся тревожным шепотом. Стоявшие рядом казаки смотрели на БТР с неумолимой решимостью в глазах — Ограбление века начинается, и приходит Лесник! Весь лес вокруг дрожал от внезапной тишины, словно предчувствуя страшную мистическую силу....
Ты сможешь!
— Что смогу? Говори уже яснее и не жуй сопли, коротышка! — Иштар всё не нравилось.
— Ну вот, Лесник. Посмотри кого ты собрал вокруг себе, это же одни стервы!
— Изя, рискуешь, — Лиана показала ему средний палец.
— Я и говорю. Как тебя зовут?
— Таня, — ответила Иштар.
— Уже лучше. Ей и оставайся, а с лицом что-нибудь сделаем. Я научу как, — папаша Кац коварно вложил ей зеркальце в руки. Иштар-Таня подняла его и взглянула. Я ожидал чего угодно, но только не такого хладнокровия. Иштар молча осмотрела себя и положила зеркальце на колени.
— А говорил, что навсегда, — загадочно прошептала Иштар.
— Кто?
— Мерлин, кто же ещё. Я всё вспомнила. Я Таня, а ещё Иштар. Нимфа. Такой меня сделали муры, — она показала на обезображенную половину лица. Они пытали меня в сарае, когда я первый раз показала зубки и заставила убить себя одного из них. Они понимали, что я ещё слаба. И физически, и ментально. Так они решили заклеймить меня, чтобы все знали мою сущность, как они выразились.
— Как?
— Просто, Изя, просто, — она узнала его! Значит и меня, но милым всё равно назвала Горца.
Лиана ахнула, Вика в ужасе прикрыла рот. Валькирия плакала. Горец подошёл к Иштар и обнял её.
— И срезали всё до костей, а заодно вырезали и глаз, — спокойно продолжила Иштар. Честно говоря, я восхищался её выдержкой.
— Как ты вытерпела? — спросила Лиана.
— Они обкололи меня лайт-спеком. Я ничего не чувствовала, боль пришла позже.
— Ну о чём ты, моя драндулеточка! Конечно нет, ведь я люблю тебя! — Горец сиял от счастья.
"— И я! — «улыбнулась» Иштар.
— Тогда это от нас вам на свадьбу, — папаша Кац вытащил коробочку из чёрного бархата. Иштар-Таня взяла её в руки и открыла. Внутри отсвечивая глянцевым боком, лежала белая жемчужина.
— Откуда такое богатство! — у Тани перехватило дыхание.
— Как знали, берегли. Горец, ну скажи зачем она, чего сопли жуёшь? — толкнул его в плечо папаша Кац.
