Автор
В Лизиной комнате еще царит мрак, когда она слышит мамин голос с другой стороны стены. Ночь становится местом не только для отчаянных мыслей Лизы о своем непримиримом недовольстве соседями — Таня, ее бабушка и двое детей тоже спят глубокими сном. Каждый вздох в этой квартире дает о себе знать, будоража мрачную атмосферу недавнего утра....
Квартира получилась — игрушка, загляденье: спальня в синих тонах, с приглушенным светом. Гостиная — золотисто-персиковая: горка, богемский хрусталь, шелковые шторы, гобелен на мебели, вьетнамский ковер — в бабочках и цветах, мягкий, толстенный, ноги утопают. Ванная в розовой плитке. Кухня — темное дерево, медные ручки. Кастрюли югославские, с рисунком. Хотя на черта Светику кастрюли? Щи варить? Готовить она в них не собирается. Пусть стоят — для красоты.
Папаша однажды позвонил, ее жизнью поинтересовался. Ремонт хотел посмотреть.
– Перебьешься. У тебя своя жизнь, у меня — своя. — И бросила трубку. К матери ездила раз в месяц. Привозила ей фрукты и конфеты. Та ее по-прежнему не узнавала. В общем, можно было и не ездить. Фрукты и конфеты ей и так давали. Но она же не последняя сволочь! Раз в месяц можно и съездить — для очистки совести, так сказать.
Светик задумалась, как жить дальше. Крепко задумалась. Шататься по кабакам и прыгать по койкам — здоровья не хватит. Не девочка. Нужен серьезный человек.
Зоя"
"Зою в жизни многое перестало устраивать. Ну, покувыркались на чужих простынях, в кино сходили, в кафе посидели, шашлыка поели.
Она ему попыталась втолковать, что надо делать карьеру, защититься. Это — и статус, и прибавка в зарплате.
А он рассмеялся:
– Меня, Зоенька, и так все устраивает. И ты у меня — красавица, и детки — здоровы.
– Это тебя от жирной свинины тошнит, — фыркнула Зоя.
Зоя злилась не потому, что он из семьи не уходит, а потому, что все у него хорошо и сладко. Даже завидно становится. Всем человек доволен. А она, Зоя, все смысл жизни ищет. К чему-то стремится. Достичь что-то в жизни хочет.
За диссертацию взялась.
