Автор
В Лизиной комнате еще царит мрак, когда она слышит мамин голос с другой стороны стены. Ночь становится местом не только для отчаянных мыслей Лизы о своем непримиримом недовольстве соседями — Таня, ее бабушка и двое детей тоже спят глубокими сном. Каждый вздох в этой квартире дает о себе знать, будоража мрачную атмосферу недавнего утра....
Как тяжело ей дается докторская. Что домашний быт для нее ужасен и неподъемен. Что отцу она, естественно, — а как могло быть иначе? — хотела только добра, и странно, что мама этого не понимает. Она плакала о том, что не сложилась ее женская судьба. Неужели она не заслужила хотя бы понимания и поддержки у самого близкого человека? Обе рыдали, перекрикивали друг друга, но в конце концов помирились. Сели на диван и обнялись.
На следующий день все встало на свои места. Мама ходила по магазинам, готовила еду, убирала в квартире, подавала Зое ужин и гладила ее блузки.
Шура
У Шуры настала райская жизнь. С тетей Тоней отношения были чудесные. Вместе работали, вместе пили чай и говорили о жизни.
Или у бабушки Кобзевой. Могилка совсем заброшена. Видно, что много лет никто не ходит. А лицо у бабушки светлое, как у святой.
Или Мариша Орлянская, девятнадцати лет. Памятник хороший, крепкий. Дорогой. А не ходит никто. Потому что рядом с Маришей лежат ее мать и отец, умершие друг за другом в течение года после смерти дочери.
Тетя Тоня Шуру не осуждала и говорила, что ее труды праведные, и водила ее в церковь, где они ставили свечки всем за упокой.
Появились деньги, да такие приличные! Шура покупала сладости и возила огромные пакеты в интернат. Врачам и воспитателям каждую неделю торт, нянечкам шоколадки.
Забирать Петрушу каждую неделю не получалось — в выходные самая работа. Стали выходить с тетей Тоней по очереди — неделю она в субботу и в воскресенье, неделю Шура.
