Верка завопила:
– Сколько можно жрать!
– Пойдем подышим! — предложила Таня.
Они оделись и вышли на улицу.
– В Москве — грязь и лужи, а здесь — чистейший снег. Настоящая зима. Страна-обманка, — тихо сказала Верка.
Они прошли по узкой, утоптанной тропинке в глубь участка. Настоящий, глухой лес, вековые сосны и ели. Небо — чернильно-синее, с редкими звездами. Шли и молчали.
Потом Лялька остановилась и рухнула в сугроб. Таня и Верка обернулись и, минуту подумав, рухнули рядом. Они лежали и смотрели на небо — очень высоко и очень далеко пролетел самолет, обозначив себя красными мигающими огнями.
Таня запела:
Девочка плачет, шарик улетел.Ее утешают, а шарик летит.Девушка плачет, жениха все нет.Ее утешают, а шарик летит.Вступила Верка:
Женщина плачет, муж ушел к другой.Ее утешают, а шарик летит.Лялька звонко подхватила:
Плачет старуха, мало пожила.А шарик вернулся.А он голубой.Они молчали. Каждая думала о своем.
Первой очнулась Верка:
– Идиотки, шубы свои шикарные испортите. Нет на вас Гринписа.
– Ой, и поясницы застудим, — испугалась Таня. — Я тут с радикулитом три недели провалялась.
– Карга старая, — рассмеялась Лялька. — Ты еще скажи, что за придатки беспокоишься!
– Отбеспокоилась за них, родимых! — рассмеялась Таня. — Теперь радикулит для меня более актуален.
Они, кряхтя и отряхиваясь, поднялись из сугроба и пошли к дому. Веселье продолжалось. Танина мама и Лялькин отец накрывали чай, Женька и Никита танцевали медленный танец. Рядом с ними топтались Кирюшка с любимой Таткой.
Тимофей подбрасывал в камин дрова, Андрей резал огромный торт.
– Девчонки пришли! — завопил он.
– Девчонки, — кивнула Таня. — Те еще девчонки!
Мужики собирались на улице взрывать петарды. Лялькин отец был в авангарде.
– Мальчишки! — вздохнула Лялька.
– Те еще мальчишки! — рассмеялась Верка.
Улетали пятого днем, провожали Андрей и Тимофей, давали шутливые напутствия: Тимка что-то острил по поводу лимита кредитки, Андрей умолял вернуть ему жену в целости и сохранности, без радикулита и обострения язвы.
Все смеялись. Потом бурно прощались, обнимались и целовались. Наконец двинулись на посадку.
В Дюссельдорфе их встречала Лийка на шикарной красной «Мазде».
– Какая красавица! — закричала Таня и бросилась обнимать смущенную Веркину дочку.
Уселись в машину. Закурили Таня и Лялька.
– Ну, чего, Лилек, как житуха? — осведомилась Лялька.
– О’кей, Ляль! — лаконично ответила Лийка.
– Это хорошо, когда о’кей, — серьезно кивнула Лялька.
