Автор
В Лизиной комнате еще царит мрак, когда она слышит мамин голос с другой стороны стены. Ночь становится местом не только для отчаянных мыслей Лизы о своем непримиримом недовольстве соседями — Таня, ее бабушка и двое детей тоже спят глубокими сном. Каждый вздох в этой квартире дает о себе знать, будоража мрачную атмосферу недавнего утра....
Лялька обняла его голову. В глазах у обеих стояли слезы. Верка вышла из комнаты. Лийка сидела в машине и терпеливо ждала, пока кончится «весь этот сумасшедший дом».
Наконец все погрузились. Неожиданно пошел довольно сильный и плотный дождь.
– Ничего себе, зима! — прокомментировала Лялька.
Ехали до аэропорта долго. Молчали. Таня тихо сказала:
– В дождь уезжать хорошо. Примета такая.
Вошли в здание аэропорта. Молча обнялись. Лийка захлюпала носом.
Поднимаясь по эскалатору, обернулись. Две тоненькие фигурки, обнявшись, махали им вслед.
– Эмоциональная перегрузка, — прокомментировала Лялька.
– Умница ты наша, всесторонне образованная. — Таня положила голову Ляльке на плечо.
В Шереметьеве встречали Кирюшка с Таткой и водитель Тимофея. Расцеловались и договорились вечером созвониться. Можно было и не договариваться — и так понятно.
Тоже новость — потрындеть на ночь минут эдак сорок-пятьдесят.
В машине обменивались последними новостями. Таня делилась впечатлениями от поездки.
Тихо играла музыка. По обочинам дорог стояли еще белые, свежие сугробы. Кирюшка сказал, что два дня беспрестанно валил снег, еле откопали машину. Проехали Ленинградку. Таня обернулась. ТОТ ДОМ она увидела почти мельком, краем глаза. И он тут же скрылся за поворотом. Она закрыла глаза, и сразу, как воочию, перед ней возникла абсолютно яркая и реальная картина.
И три девчонки — совсем соплюхи. Одна — тоненькая, с длинными, почти льняными волосами, сероглазая и очень красивая, легкая и очень острая на язык. Вторая — с черной, блестящей челкой по самые брови, с очень живыми темными глазами, лучше всех играющая в волейбол и штандер, жестковатая и самая справедливая.
