Автор
В Лизиной комнате еще царит мрак, когда она слышит мамин голос с другой стороны стены. Ночь становится местом не только для отчаянных мыслей Лизы о своем непримиримом недовольстве соседями — Таня, ее бабушка и двое детей тоже спят глубокими сном. Каждый вздох в этой квартире дает о себе знать, будоража мрачную атмосферу недавнего утра....
Потом она сварила кофе, и они сели за стол — обсуждать планы на будущую жизнь.
Виталий сказал Светику, что она ему очень нравится как женщина и как человек. Хотя понятно, что первое — в контексте событий — не так уже и важно. Мужем он обещал быть хорошим.
– Верным, по крайней мере, — грустно засмеялся он. Даже в такую минуту юмор ему не изменил.
Виталий рассказывал, что командировка предстоит скорее всего в Бирму или Таиланд. Таиланд, конечно, лучше. В Бирме страшная нищета, но платят хорошо. По приезде сразу возможна покупка квартиры и машины, а после первой командировки страна будет покомфортнее.
Светик подумала, что в Азии ужасный климат, кожа быстро стареет и желтеет. Но разве у нее много вариантов? За пишущей машинкой можно просидеть еще лет пять и ничего не дождаться. Начать спать со своим начальником? Это еще хуже, чем не спать с Виталиком. И какой навар? Тот все равно не разведется. Парторганизации они боятся больше, чем атомной войны, а холостых дипломатов в природе не бывает. «Ничего, — думала Светик.
В подробности решили не вдаваться — ума у обоих хватило. И потом, для обоих это был прекрасный выход. По крайней мере — на данный момент.
Зоя
Зоя пошла в парикмахерскую. Сделала химическую завивку, выщипала брови, купила голубые тени, перламутровую помаду и тушь для ресниц в маленькой черной коробочке — «Ленинградская» называется.
"Зоя поехала на Кузнецкий, спустилась в туалет. Народу — тьма. Все толкаются, шепчутся. Из сумок и пакетов достают тряпки. Оглядываются по сторонам. Мерзко. Противно. Отвратительно. Зоя вышла на свежий воздух.
А стараться было для кого. Очень Зое нравился Костя Миловидов.
