Автор
Селина привыкла уступать судьбе, но когда ее новым работодателем становится влиятельный Ситон, все правила исчезают. Начав терять контроль над жизнью и самой собой, она погружается в непредсказуемый мир, где каждый шаг ведет к неизвестности. Вместе с Ситоном Селина вынуждена разбираться в тайных планах верхних эшелонов власти и своих собственных глубочайших желаний....
Селина поняла, чего он хочет, и, пока разум пытался примириться с желанием столь дерзким, собственное ее тело таяло под прикосновениями языка, жаркие волны накатывали все стремительнее, одна за другой, так что дыхание перехватываю, а мысли мешались. Сама того не сознавая,
Селина поступала так, как должно, гладила и ласкала пульсирующую плоть, а застенчивость и неуверенность растворялись в глухих стонах восторга.
Пирз вдруг отстранился, и она едва не расплакалась от отчаяния, не зная, в чем ошиблась, что сделала не так.
"В сером полумраке Селина различила лишь контур его лица, но то, что увидела, успокоило и одновременно устрашило ее. Пирз по-прежнему к ней стремился, это очевидно… Но Селина с ужасающей отчетливостью осознала собственную неопытность. Впервые поняла, что значит распалить мужчину, пока в потемневших глазах не отразится исступленная, неуемная страсть.
“Впоследствии Пирз возненавидит тебя за обман”, — предостерегал внутренний голос, но Селина не прислушалась к нему. Пирз не сводил с нее глаз, словно ждал какого-то знака.
Она робко подняла взгляд.
— Пирз, люби меня…
И в следующее мгновение содрогнулась от восторга, ощутив тяжесть разгоряченного тела. Бедра, упругие и сильные, унимали в ней неистовую дрожь, а кожа его казалась на удивление бархатистой и теплой.
Волна небывалого наслаждения подхватила ее и закружила, вознесла к небесам и обрушилась вниз всесокрушающим смерчем.
Заново переживая свершившееся чудо, Селина смутно сознавала, как дыхание Пирза постепенно выравнивается. Сердце его гулко колотилось в груди. Железные пальцы сомкнулись на ее запястьях, вынуждая Селину поднять взгляд. И она тотчас же поняла: учащенное сердцебиение — следствие не усталости, но гнева.
