Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
Ничего, Танюша, прорвемся! До часу! Пошел!
Проходя мимо стойки, Александр задержался возле бара:
– Артем, выбери время и дай объявление в газету о том, что кафе срочно требуется повар. Оплата по договоренности!
– Татьяна больше не работает у нас?
– Не работает!
– Правильно!
– Что правильно?
– То, что вы убираете ее отсюда! По крайней мере будете чувствовать себя спокойней.
– Это точно! Я к Петровичу!
Александр вышел на улицу, где его ждал дворник.
– Здравствуй, Петрович, что у тебя?
– Желаю здравствовать, Сан Саныч! У меня вот что.
– Ясно! Спасибо за информацию, Петрович. Василий действительно интересует меня. А ты, смотрю, уже убрал все?
– Да уж постарался!
– Самочувствие как?
Дворник вздохнул:
– Могло быть гораздо лучше! Но…
Александр прервал Петровича:
– Ступай к Артему, пусть выдаст тебе бутылку водки. Скажи, я распорядился! И иди отдыхай.
– Да на что они мне? Опять-таки купить бутылку? Возьму натурой здесь. А вам спасибо, Сан Саныч, за доброту вашу!
– Какая же это доброта? Ведь получается, желая тебе лучшего, делаю худшее. Сам спаиваю тебя!
– Бросьте, Сан Саныч! Еще никто никому насильно в рот водку не заливал. А мне без нее жизнь не жизнь. Трезвым ведь сразу свою покойную супругу вспоминаю. Хорошо мы жили, Саныч, всем бы так.
– А ты вспоминай самые счастливые дни в своей жизни!
– Смерти моей желаешь? У нас с Лидой вся жизнь одним счастливым мгновением пролетела. И наступила мгла.
– Ну, ладно! Если помогает, пей!"
"Александр без труда нашел бомжа, так как прекрасно знал, где тот устроил себе пристанище. Василий лежал на самодельном щитовом лежаке, рядом с трубами отопления дома.
– А, это ты, Сан Саныч, а я уж подумал, опять тот хромой заявился.
Александр поприветствовал бездомного:
– Здравствуй, Василий!
– И тебе того же!
Тимохин присел на ящик, стоявший у подобия стола, на котором лежали буханка черного хлеба, банка консервов, пачка сигарет «Прима» и несколько коробков спичек. От Василия исходил слабый, но уловимый запах перегара.
