Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
– Так! Пора ехать! Ты готова?
Татьяна улыбнулась:
– Я-то готова, а вот ты, по-моему, нет!
– Глупости! – Он поднялся: – Артем! Объявление дал?
– Да!
– Хорошо! Я отлучусь на час и вернусь!
– Можете не спешить. Сейчас особой работы не будет.
– Если что, звони на мобильный.
Александр с супругой без проблем добрались до школы. Тимохин внимательно следил за машинами, следующими сзади его «десятки». Откровенной слежки не заметил. Значит, таковой не было или осуществлял наблюдение профессионал высокого класса.
– Ты знаешь, кому пальцами щелкать будешь, корешок? Своим «шестеркам».
Рудик побледнел, но сумел взять себя в руки и удержать подельников:
– Ну, извините, коль вы неправильно поняли жест. Я всего лишь хотел привлечь ваше внимание.
– Дальше?
– А дальше, как и договаривались. Ваш человек обслуживает нас, мы за это платим.
Тимохин произнес:
– Во-первых, мы еще ни о чем не договаривались, во-вторых, бармен, как видишь, занят. Так что либо ищи с дружками другое кафе, либо жди.
– Вот как?
Рудик оглядел подельников:
– Не очень-то гостеприимно нас здесь встречают.
Один из четверки пробурчал:
– Дай, Рудик, «бабки» хозяину бадыги, пусть сам обслужит.
Рудик взглянул на Тимохина:
– А что? Компромиссное решение. Как вы на это смотрите, Александр Александрович?
– Плохо смотрю. Я никого не обслуживаю. В общем, либо уходите, либо ждите.
– А что-то не видать вашей красавицы-жены? Без нее в кафе неуютно.
Тимохин наклонился к старшему четверки парней:
– Вот это, Рудик, тебя не касается.
– Я всего лишь комплимент ей сделал, и все!
– Она обойдется и без всяких дешевых комплиментов. Запомните сказанное – дважды повторять не буду.
Один из парней спросил:
– А что будет, шеф?"
"Но Рудик рявкнул на него:
– Заткнись, Пузырь! Не лезь не в свои дела. – И ту же повернулся к Тимохину: – Все нормально, шеф! Мы подождем.
– Ну ждите, если вам больше нечего делать.
