Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
Александр вернулся к стойке, помогать Артему.
Они кружились с толпой до семи часов. Четверка, через Пузыря запасшись пивом, продолжала сидеть за столом.
Тимохин, наклонившись за пачкой сигарет, тихо спросил бармена:
– Артем! А Рудик тебя не мог запомнить, когда бандиты обмывали погром армян?
– Нет. Он и не смотрел в мою сторону. Пил, с какой-то шлюхой развлекался, раздев ее догола. При всех с голой танцевал. А я вскоре ушел оттуда. Нет, он не мог меня запомнить. Кроме того, темно тогда было, и весь шабаш при свете фар машин проходил.
– Ясно! Иди-ка, обслужи их. А то скоро закрывать. Кстати, и предупреди, что у них всего час.
Бармен кивнул:
– Сделаю!
Бандиты, заказав бутылку, распили ее и уехали на светлой «девятке» в сторону рынка.
Глава третья
Последующие дни недели прошли спокойно. На объявление о работе откликнулось много людей. В городе царила повальная безработица, и почти каждый житель пытался зацепиться за любое дело, лишь бы прокормить себя и семью. Александр принял с десяток желающих получить работу.
– За то, что отнимаю у вас время. Скорей всего, вы не возьмете меня.
– Почему?
– Хотя бы потому, что я пенсионерка, а кому мы сейчас нужны, когда молодежи безработной полно?
– Тогда зачем пришли?
Анна Григорьевна вздохнула:
– Да я в соседнем доме живу, прогуливалась, вижу объявление.
– Вы правильно сделали, что зашли. Раньше кем работали?
– Да поваром всю жизнь.
Тимохин внимательно посмотрел на Елисееву. Этот взгляд не остался без внимания женщины.
– Вы как-то странно на меня смотрите: напомнила кого-нибудь?
Александр кивнул:
– Да. Напомнили.
