Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
И о Тане с Ольгой, а я как-нибудь без твоих табу проживу.
– Теперь понятно, в кого я такой упертый!
– Конечно, понятно. Все же ты мой сын, а не соседский.
– Значит, все мои попытки уговорить тебя временно ограничить свободу действий бесполезны?
– Ну почему же? Я согласна находиться дома, но при условии, что и ты не будешь покидать квартиры.
– Это невозможно!
– Тогда ты сам ответил на свой же предыдущий вопрос.
– Эх, мама, мама! Не понимаешь ты всей серьезности ситуации!
– Ты, по-моему, тоже! В милицию о планах этого, как его, Мирзы, что ли, заявил?
– А смысл?
– Как же будешь отстаивать правое дело?
– Найду как!
– Смотри, не загреми в тюрьму!
– Я постараюсь!
– Иди к семье!
– А ты?
– Полежу до ужина.
– Лекарство-то есть?
– Есть! Все есть! Ступай, борец за справедливость!
– Ты считаешь, я должен уступить бандитам?
– Нет, сынок, я так не считаю. И что делать, не знаю! Да и если бы знала, разве ты стал бы слушать мои советы?
– Смотря какие!
– Вот именно, смотря какие! Ладно.
– Правильно! Таня позовет тебя на ужин.
– Я сама встану!
Тимохин, оставив мать в ее комнате, прошел на кухню. Татьяна чистила картошку. Александр спросил:
– А где Оля?
– У нас в комнате. Решила своего Жюля Верна дочитать.
– Обычно его жаждущие приключений мальчишки читают.
– Наша Оля необычная девочка.
– Это точно!
Татьяна отложила нож, бросила кожуру в мусорное ведро, вытерла полотенцем руки, взглянула на мужа:
– Ты хочешь поговорить со мной?
– Да!
– Я слушаю тебя!
– Присядем.
Александр и Татьяна присели за кухонный стол. Тимохин закурил, пуская дым в открытую форточку:
– Как ты считаешь, Таня, я поступаю правильно, не уступая бандитам?
– Конечно, правильно! Ты поступаешь так, как поступал всегда. Как настоящий мужчина, а не слюнтяй какой-то.
Тимохин кивнул:
– Хорошо, что ты понимаешь меня. Мы попали в очень сложное положение. Но ситуация не безнадежная. Однако, дабы противодействовать бандитам, я должен быть уверен, что моя семья в безопасности.
