Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
– Отслужил свое, Юра, и в городе, можно сказать, давно. Сюда же зашел узнать об одном пациенте, что сегодня был доставлен в вашу больницу. Но у вас разве что узнаешь? Послали в приемном покое к чертовой матери, и все дела.
Врач предложил:
– А ну-ка пройдем ко мне!
– Куда это?
– В травматологическое отделение, которым я заведую, там узнаем о твоем пациенте.
– Ты заведуешь отделением?
– В этом есть что-то удивительное?
– Да вроде молод!
– Молод, но уже доктор наук. Так идем?
Бывшие одноклассники устроились в кабинете заведующего отделением.
– А может, чего покрепче примем? Есть и водка, и коньяк! Родственники пациентов несут. Отказываешься – обижаются. Целый бар набрал.
Тимохин отказался:
– Нет, Юра, не могу. Я за рулем!
– Понятно! Тогда побалуемся чайком.
Одноклассники рассказали друг другу о своей жизни, вспомнили юность. Выпили по пиале зеленого чая. После чего Серегин спросил:
– Так кто тебя интересует, Саня?
– Некий Леонидов Вячеслав Юрьевич.
– Леонидов? А он кто тебе, родственник?
– Нет! Работал у меня в кафе барменом.
Сергеев кивнул:
– Ясно! Смотрел я его, как привезли в приемный покой! Отделали парня на совесть, можно сказать, живого места не оставили. Но, что интересно, голову не тронули. А значит, цель у тех, кто бил, была изувечить парня, сделать инвалидом, а не убить. Хотя я бы не стал утверждать, что твой бармен выживет. Он сейчас в реанимации. Подожди…
Заведующий отделением снял трубку телефона:
– Алло! Игорь Алексеевич? Серегин говорит! Нет, к таджику я отношения не имею, меня интересует состояние Вячеслава Леонидова.
Закончив разговор, Сергеев взглянул на Тимохина:
– Состояние Леонидова критическое. Готовится операция. Результат предсказать невозможно.
– Понятно! А к какому таджику ты не имеешь отношения?
– Да на рынке одного торговца порезали. Таджика. Так вот я его не осматривал, другой врач занимался гостем из бывшей союзной республики.
– Значит, Леонидов может умереть?
– Может, Саня! А за что его так?
– За то, что работал у меня!
Заведующий отделением удивился:
– Не понял!
– А что тут понимать? Да и не надо тебе это!
– У тебя серьезные проблемы?
– Да! Если что, могу рассчитывать на твою помощь? Естественно, медицинскую, вне больницы и без афиширования?
– Конечно, можешь, хотя это является нарушением закона.
