Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
– Юра?! О каких законах ты говоришь? В стране, вставшей с ног на голову?
– Ты прав!
Серегин достал из накладного кармана визитку:
– Держи! Звони, коль понадоблюсь. Да и просто так звони, всегда рад буду пообщаться с тобой! А лучше увидеться. В другой, желательно, обстановке.
– Возможно, и увидимся. А визитку оставь при себе, я запомнил номера. И домашний, и служебный. Свой не даю! Мне звонить не надо. Извини, обстоятельства. Одна просьба, ты тут приглядывай за Леонидовым. Договорились?"
"– Какой разговор, Саня!
– Ну, ладно, Юра, пойду я! Дел много! Будет лучше, если никто не узнает, что мы с тобой знакомы, и то, что встречались в больнице.
– Да! Ты, видимо, заимел очень крупные неприятности, если говоришь подобное!
– Ничего, как говорится, прорвемся! Спасибо тебе, не провожай, выход найду!
– Давай, Сань. Звони!
Возвращаясь на стоянку у дома, он убедился, что на этом этапе за ним не следили. Не заметил он слежки и за домом. Помешала этому задумчивость майора, который не стал подстраховываться и не провел вторично обхода территории, ибо спешил домой.
Тимохин открыл квартиру своим ключом. Тут же в прихожую вышла супруга:
– Ты был в больнице?
Александр, сбросив туфли, поцеловал Татьяну:
– Был!
– Что со Славиком?
– Плох он, Танюша! В критическом состоянии. Врачи назначили операцию, но шансы выжить у нашего Славика мизерные. Бандиты буквально всего переломали его.
Татьяна вздохнула:
– Уж лучше сразу убили бы!
– А вот это не входило в их планы.
– Но зачем?
– Думаю, этим бандиты показали, что может произойти и с нами, и то, чтобы на легкую смерть мы не рассчитывали.
– Господи! Но это же звери какие-то!
– Это, Танюша, бандиты! Собери чего-нибудь перекусить и скажи Оле с матерью, что, когда поужинаем, пойдем прогуляемся.
– Хорошо!
– А я пока руки вымою!
Гуляли Тимохины около часу.
