Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели.
Ты не думал, когда лез на бабу и подставлял меня? Водку, наверное, специально приволок? Чтобы меня споить? Точняк, специально. Ты еще по трезвяне решил отыметь жену Тимохина. Отымел. За что и ответишь! А ну перевернулся и руки за спину! Дернешься – пристрелю! Ты меня знаешь.
– Пузырь!
– Заткнись!
Пришлось Колуну выполнить требование подельника.
Он попросил:
– Ты хоть одеться дай! А то пол холодный.
– Яйца отморозить боишься? Не бойся. Во-первых, не отморозишь, а во-вторых, они тебе теперь вряд ли пригодятся. Лежи!
– Лежу!
Пузырев отошел к двери. Снял с гвоздя второй комплект наручников. Вернулся к Колунину, нацепил оковы на запястья.
– Вот так-то оно лучше будет!
Колун спросил:
– Че дальше делать собираешься?
– Сказал, заткнись и лежи молча.
Пузырев прошел к кровати. Ножом срезал жгуты, державшие ноги и руку Татьяны. Она вытянулась, бездумно глядя в потолок.
Пузырь потрепал заложницу за щеки:
– Эй! Красотка! Очнись. Все кончилось! Щас позвоню кому надо, приедут, помощь окажут!
Татьяна перевела взгляд на Пузыря:
– Подонки!
Пузырев вскричал:
– А кто виноват, сука? Не твой ли упертый муженек? – Он сбавил тон: – Тебе не должны были нанести вред. Но кто ж знал, что козел Колун захочет трахнуть тебя? Хорошо, что я еще вовремя проснулся. А то замучил бы он тебя до смерти!
– Мне благодарить тебя?
– Обойдусь! Ну, козел Колун, ну сучара!"
"Татьяна произнесла:
– Лучше бы ты не просыпался. Отмучилась бы свое, и все! Все одно мне не жить теперь.
– Ты это брось! Скольких баб в городе насилуют? И что, все кончают с собой? Ни хрена. Пройдет время, забудется. Вас же предупреждают, нет, на своем стоите. Долбаны. Отдали бы кафе и жили спокойно.
– Да пошел ты, урод!
Пузырев набросил на тело Татьяны одеяло.
Вытащил Колуна в соседнее помещение. Закрывая дверь бункера, услышал, как забилась в истерике Татьяна. Сплюнул на пол. Положил пистолет на стол. Взял сотовый телефон. Повертел его, собираясь с мыслями и представляя, ЧТО сейчас вызовет его звонок. Но позвонить надо. Иначе вместе с Колуном под раздачу Мирзы попадет и он.
Решившись, набрал номер бригадира.
Тот ответил не сразу, сонным голосом:
– Да?
– Рудик, у нас ЧП.
Сон у Рудольфа Слимова как рукой сняло:
– Сука сбежала?
– Хуже!
– Хуже? Не понял!
– Колун изнасиловал ее!
– Что?!!
– Изнасиловал, говорю, Колун Тимохину!
– Вы… вы… бля… что… охренели там? Да… ты понимаешь, что это значит? Мирза с нас со всех по три шкуры спустит. Где сейчас Колунин?
– Рядом.
