Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
Дикое желание овладеть беззащитной женщиной лишило бандита способности адекватно оценивать ситуацию. Сейчас он хотел одного: изнасиловать такую близкую и доступную женщину.
Выпив из второй бутылки и вновь закурив, Колун взглянул на Пузырева. Подельник, храпя, спал мертвым сном. И Колун решился. Он взял остатки водки, открыл дверь в бункер. Зашел в бетонный подвал.
Татьяна не спала. Увидев скалящегося в похотливой улыбке бандита, отпрянула к спинке кровати:
– Что вам надо? Я хочу спать!
Колун, прикрыв дверь, прошипел:
– А я хочу тебя, крошка! И сейчас получу то, что хочу.
Татьяна вскричала:
– Не подходи ко мне, урод! Ты овладеешь мной только мертвой!
Бандит усмехнулся:
– Да что ты? Жанна д’Арк, бля, в натуре. Ни хрена ты не сделаешь и брось понты колотить. Ты обычная баба, а бабы все хотят трахаться. Только некоторые, как ты, для начала ломаются. А потом стонут от наслаждения и просят еще их отыметь. Пройденная школа. Ты девочку из себя не строй, а лучше возьми водочки хлебни. А я тебя приласкаю так, что выть от кайфа будешь.
Колунин двинулся к Татьяне.
Та, испуганно забившись в угол, насколько позволяли наручники, державшие ее на кровати, крикнула:
– Не подходи! Я не буду твоей. Никогда."
"– Да что ты говоришь? Дура, я ж с тобой по-хорошему, но могу и по-плохому. Запомни, когда тебя кто-то пытается изнасиловать, никогда не сопротивляйся. Отдайся и постарайся получить кайф. Тогда все обойдется. И никто ни о чем не узнает.
– Я сказала, уйди, бандитская рожа!
– Что ж, придется по-плохому.
Отпив еще три глотка и поставив бутылку на пол, Колунин начал раздеваться. Оголившись, указал на свой возбужденный член:
– Глянь на него, дурочка. У твоего муженька такой же болт?
Татьяна поняла, что бандит не оставит ее в покое, и приготовилась защищать свою честь до конца. Она поджала и скрестила ноги, сжала губы, напряглась. Если бы не наручники, Таня смогла бы отбиться от насильника. Но оковы крепко держали ее на кровати.
Между тем бандит подошел к кровати.
– Легла, как лежала, и ноги врастопырку!
– Пошел ты, мразь!
– Ну, сучка, ты сама этого захотела!
Колунин сделал шаг вперед, и Татьяна выбросила ногу вперед, стараясь попасть в промежность насильнику. Колун ждал чего-то подобного. Он перехватил ногу женщины. Поднял ее. Платье задралось, оголив черные кружевные трусики, что так возбудили бандита.
– Какая ножка! Прелесть. А трусики? Обалдеть. Знаешь, мне даже нравится, что ты сопротивляешься.
