Автор
В зимние дни, когда солнце казалось холоднее вечности, один мужчина оставлял свой след в морозной земле. Его редкие движения были лишь легким дыханием в кристально чистом воздухе, искривляемым холодом. Этот человек оставил последний клубок черноты, словно окаменелый символ выживания в безжизненной зимней тиши, перед тем как сдаться вечности....
Мой папа сегодня сломал ногу, а еще я узнала, что я старше и умнее него.
Тихо усмехнулся и покачал головой:
– А я уже было поверил, что ты не вспомнишь наш утренний спор.
– Ну, я сначала забыла, когда увидела тебя в бинтах, как мумию, а потом вспомнила, когда мы с Соней ужин готовили.
– Вы меня обсуждали за готовкой?
– Да. Но Соня просила не рассказывать женские секреты.
– Как у вас всё серьёзно, – заметил я саркастично.
– Сильно болит? – спросил дочка, бросив взгляд на торчащую из-под одеяло загипсованную ногу.
– Нет, – ложь во благо.
– Можно потрогать?
– Только не сломай ещё раз.
– Я аккуратно, – кончиками пальцев дочка коснулась гипса в районе колена. Слегка нажала. – Твердый.
– Постучи. Он как камень и примерно так же тяжелый.
Маленький кулак робко постучал по поверхности гипса.
– Прикольно, – улыбнулась Катя.
– Ага. Тот ещё прикол.
– Соня, кстати, оставила твои новые зимние ботинки в тумбочке в прихожей.
– Мм, – протянул я, поджав губы.
– А Сёмка моего старого хомяка починил. Помнишь, который тебя передразнивает? Ты ему говоришь что-то и он сразу за тобой повторяет.
– Помню, конечно. А как он его починили?
– Не знаю. Сёмка взял этого хомяка с полка, я ему сказала, что он сломан, а он его потряс, достал из его кармашка какую-то белую маленькую коробочку и вернул обратно. Потом что-то сказал хомяку, а тот повторил.
– Молодец малой.
– Угу, – выдохнула дочка и опустила взгляд на моё плечо. Поджав губы, о чем-то крепко задумалась.
Я знаю это её поведение: она хочет что-то сказать, но не знает, какие слова подобрать.
"– Говори, – произнес я мягко и ласково заправил прядь светлых волос дочери за ушко.
– Пап, а ты же не выгонишь Соню и Сёму? С ними хорошо, – неожиданный вопрос прилетел пушечным ядром под дых.
– Почему я должен их выгнать?
– Сёма сказал, что его мама сказала, что если он будет плохо себя вести, то ты их выгонишь.
Тихо хохотнул.
– Думаю, Сёма неверно оценил посыл, который вложила в свои слова его мама. Ну, либо понял их на свой более устрашающий лад.
– Только когда ест, – хохотнула Катя и взгляд ее растаял. Кажется, острота недавнего вопроса сошла на нет. – Тебе что-нибудь принести?
– Нет, Кать, спасибо. Всё есть. Завтра можно ноутбук мне принести, чтобы хоть какую-то работу делал, а не бревном лежал.
– Ладно. Завтра принесу.
– Спасибо.
– Ладно, пап. Пойду я спать.
