Автор
В зимние дни, когда солнце казалось холоднее вечности, один мужчина оставлял свой след в морозной земле. Его редкие движения были лишь легким дыханием в кристально чистом воздухе, искривляемым холодом. Этот человек оставил последний клубок черноты, словно окаменелый символ выживания в безжизненной зимней тиши, перед тем как сдаться вечности....
Не знаю, может, думали, что у меня память как у рыбки, и я уже забыла, что у меня когда-то был самый лучший в мире отец, – невесело улыбнулась она и я замер у порога архива, слушая эту чокнутую.
– Возможно, – примерила она очки на свое колено. – Чтобы меня пожалели так же, как мою мать, мне нужно было в той же тональности, что и она, рыдать и кататься по полу, ненавидя всех и вся за то, что они счастливы в своих маленьких мирках. Но я ее жалела. Жалела так же как и все, потому что думала, что ей, действительно, сложнее, она же так горько плачет.
Вопрос был задан в пустоту. Жильцова, даже не подняла взгляд, чтобы проверить, здесь ли я и слушаю ли, вообще, ее.
"– Она выбрасывала каждый мой подарок, не открывая. Иногда била за то, что я занимаюсь ерундой, как она считала. Иногда просто выбрасывала на моих глазах и шла за новой порцией алкоголя, потому что я ей напомнила о той вавке, случайно задев ее любимую ниточку, которой она так успешно манипулировала другими людьми, как марионетками. Так, продолжалось, примерно год. Я выполняла всю работу по дому, напоминала ей о счетах за коммуналку.
