Автор
В зимние дни, когда солнце казалось холоднее вечности, один мужчина оставлял свой след в морозной земле. Его редкие движения были лишь легким дыханием в кристально чистом воздухе, искривляемым холодом. Этот человек оставил последний клубок черноты, словно окаменелый символ выживания в безжизненной зимней тиши, перед тем как сдаться вечности....
Доставлю его до двери квартиры, позвоню в звонок и пусть его кто-нибудь из родных забирает с лестничной площадки.
Из подъезда седьмого дома вышла какая-то женщина. Внутренне помолилась о том, чтобы это была не его жена, иначе ему потом придется долго объясняться, кто я такая и какого черта иду с ним под ручку.
Либо мне прямо сейчас могут выцарапать глаза ключом.
Никакой реакции от женщины не последовало. Даже банального человеческого любопытства. Она молча придержала для нас дверь подъезда открытой и пошла дальше, даже не отреагировав на моё «спасибо».
– Этаж какой? – спросила у мужчины, когда мы подошли к лифту.
– Четв… – прохрипел он сонно. – Четыре.
Нажала нужную кнопку и прислонила вялое туловище к стене лифта.
Заглянула в коробку к щенкам, которые с любопытством обнюхивали окружающую обстановку, но трястись так и не перестали.
Намерзлись они, всё-таки, неслабо.
Подняла взгляд на мужчину и в груди похолодело. До шевеления волос на затылке стало жутко.
Снова эти темные глаза, которые были карими, как оказалось при нормальном освещении, смотрели на меня так… мёртво.
Так смотрят старые забытые игрушки, которых никто не хочет брать в новую жизнь. Так же холодно, отчаянно и бездушно.
Он, словно пуст изнутри и нет ничего, что могло бы его наполнить.
Лифт издал сигнал о прибытии.
Протянула мужчине ладонь, на которую он медленно перевел взгляд, отвлекшись от моего лица.
Проигнорировал и попытался своими силами выйти из лифта.
Упал.
Вобрав в грудь побольше воздуха, чтобы успокоиться и не сорваться на нем, помогла ему встать, то и дело, останавливая закрытие створок лифта.
Я бы, конечно, покаталась в нем, но не с такой компанией.
Тридцать седьмая квартира оказалась справа от лифта. Волоча на себе почти спящего мужчину, подошла к двери и позвонила в замок, надеясь на то, что в десятом часу в этом доме еще никто не спит.
Снова начала мысленно молиться о том, чтобы его жена не убила меня сразу и позволила хоть немного объясниться.
Заскрежетал замок, дверь медленно открылась и у порога нас встретила девочка лет десяти. Её светлые глаза смотрели почти так же тухло, что и глаза того мужчины, что я держала в вертикальном состоянии.
– Вы кто? – бросила она мне со злостью в голосе.
– Я… – постаралась улыбаться девочке. – Я никто. Ты его знаешь? Просто он сказал, что живет здесь.
