Автор
В 1192 году Англия в плену тьмы и страха. В Клайдонском замке грохот стенобитного орудия рушит стены. Здесь зловещие удары докатывают до самых дальних углов, затмевая все остальные звуки — неразбериху на внутренних укреплениях и мольбы в страхе за жизни из-за стен.
Рейна заметила, что мышцы его напряглись в ожидании ее прикосновения, что было явным признаком наличия у Ранульфа болевых ощущений. Страх сжал ее сердце, ибо положение его оказалось гораздо хуже, чем она предполагала.
Горло ее вдруг пересохло, отчего ей стало трудно говорить, и она едва слышно прошептала:
— Здесь?
Когда он ответил ей, голос его был неровным и хриплым:
— Ниже.
Она взглянула еще ниже, однако через мгновение подняла на него свои горящие подозрением глаза.
— Там, да? А что, интересно, там может болеть?!
— Ужасно болезненная опухоль…
— О!
— Что? — взглянул он с улыбкой на ее рассерженное лицо.
— Черт бы тебя побрал, Ранульф, я-то думала, что ты серьезно заболел! Если ты хоть раз еще посмеешь так испугать меня… — Слишком сильно было желание треснуть его как следует, а поскольку он все еще многозначительно улыбался, она решила дать волю эмоциям.
— Оу!
— Именно то, что должно тебе помочь! — проворчала она. — Ну а теперь мне необходимо кое-что выяснить.
Он приподнял плечи, как будто она действительно сделала ему больно, и проговорил жалостливым голосом:
— Вы уже кое-что выяснили, леди.
— О! Очень смешно, только вот смеяться что-то не хочется. Скажи мне лучше, почему ты все-таки все еще в постели? Или ты только что проснулся?
Он покачал головой, не отрывая взгляда от ее губ.
— Я пытался поучиться терпению, маленький генерал. Я лежал и ждал, когда же ты все же соизволишь навестить меня и отчитаешь заодно за мою бессовестную лень.
— Будешь ли ты хоть когда-нибудь серьезен!
— Но я и так серьезен дальше некуда. Ты что, предпочитала бы, чтобы я спустился вниз для того, чтобы утащить тебя сюда?
Думаешь, твои леди не удивились бы столь странному происшествию?
Черные как смоль стрелы ее бровей рассерженно сошлись на переносице.
— Тебе не следовало бы быть таким… таким… Но он был, и взгляд его был гораздо выразительнее всяких слов, и даже если она раньше этого не поняла, то сейчас настало самое время.
— Я что, должна поблагодарить тебя за это?
— Это никогда на помешает, — усмехнулся он. — Если у вас не получается размозжить мне голову, то вы непременно прибегаете к саркастическим замечаниям. Но на этот раз, возможно, вы все же поблагодарите меня, мой маленький генерал? Я ведь не всегда буду настолько рассудительным.
