Автор
В 1192 году Англия в плену тьмы и страха. В Клайдонском замке грохот стенобитного орудия рушит стены. Здесь зловещие удары докатывают до самых дальних углов, затмевая все остальные звуки — неразбериху на внутренних укреплениях и мольбы в страхе за жизни из-за стен.
А его поигрывающие при движении мышцы вызывали прилив желания в ее теле, дикого, первобытного, отчего Рейна проклинала себя за то, что была такой идиоткой и проболталась ему о визите отца.
Однако было уже слишком поздно что-либо менять, и, хотя Рейна понимала, что ему необходимо подумать, ей все же нужно было кое о чем спросить Ранульфа.
— Вы встретитесь с ним?
— Какого черта он так быстро узнал? У Рейны возникло ощущение, что Ранульф говорит вовсе не с ней, что он и не слышал ее вопроса. Однако она ответила:
— Если вы имеете в виду вашу свадьбу, то он ничего об этом не знал, по крайней мере до того момента, пока я ему об этом не сказала.
Ранульф сразу же обратил внимание на Рейну.
— Вы?! Ну тогда почему же он здесь?
— Это вовсе не тайна, Ранульф. Его повозка сломалась где-то недалеко от замка, проезжая мимо. В противном случае он и не заехал бы в Клайдон. Жильбер привел его ко мне и…
— И вы догадались, кто он, — закончил с отвращением Ранульф.
— Догадалась? Господи! В этом не было необходимости.
— Думаете, я рад подобному сходству? Вы и представить себе не можете, как часто принимали его знакомые, не видевшие его долгое время, меня за него! Некоторые даже отказались поверить в то, что я — не он. Знаете ли, каково это, когда вас принимают за человека, которого вы…
Он не закончил мысли, и Рейна сделала это за него:
— Презираете? Действительно ли это так? Вместо ответа он хмуро взглянул на нее и спросил:
— Что ему нужно, леди?
— Возможно, поздравить вас? — Он еще больше потемнел.
— Прикуси язык, женщина!
Рейна сощурилась, а губы ее плотно сжались. Она слышала, что Ранульф так же разговаривал и с Уолтером, и подобные слова в его устах — скорее выражение нежности, чем злобы. Возможно, она и побаивалась его криков, однако не его ярости — пока не побаивалась по крайней мере.
— Стало быть, вы не собираетесь встречаться с ним?
— Нет, не собираюсь, — прогремел Ранульф.
— Ну и очень плохо, — спокойно сказала она, как будто вопрос уже был решен. — А я-то надеялась понять, каким образом он так много о вас узнал.
— Что вы имеете в виду?
— Своей жизнью вы, несомненно, дали ему повод с гордостью называть вас своим сыном. Я и представить себе не могу…
— Рейна!
— Я только пошутила! — закричала она, увидев, что он направляется к ней.
