Автор
В 1192 году Англия в плену тьмы и страха. В Клайдонском замке грохот стенобитного орудия рушит стены. Здесь зловещие удары докатывают до самых дальних углов, затмевая все остальные звуки — неразбериху на внутренних укреплениях и мольбы в страхе за жизни из-за стен.
— К тому же вы не можете приказать мне покинуть мой собственный зал. А если вы хотите, чтобы я ушла, — вам придется силой вывести меня отсюда. Но предупреждаю, если вы проделаете подобное на глазах такого количества моих людей, то можете не сомневаться, что жалеть об этом вам придется несравненно дольше, чем мне о том, что осмелилась насмехаться над вами.
Извинение, или угроза, или все вместе? Ранульф было нахмурился, но уже через мгновение выражение его лица смягчилось, а в глазах заиграли искорки смеха, хотя в ее словах не было ничего забавного.
— Вы поздравили меня, лорд Хью? Возможно, вместо этого стоило бы посочувствовать?
То, что он подшучивал, было вне сомнения, а поэтому Рейна и не особенно рассердилась из-за подобного замечания, И его отец также улыбался, что было хорошим предзнаменованием. Лорд Хью? Ей следовало бы сообразить, что раз сама она замужем за Фитц Хью, то отца его должны звать именно так.
— Могу ли я предложить вам, милорды, продолжить разговор за столом? Обед и так был уже довольно задержан из-за неисправимой лени некоторых людей.
Ранульф не ошибся, кому адресовала Рейна эту шпильку, и ответил ей в том же тоне — Не это ли вы в последние дни называли страстью, леди? Рейна проследовала было вперед, но мгновенно развернулась, и на милых щечках вспыхнули два ярко-красных пламени Она попыталась что-то сказать, но вместо этого издала какой-то жалобный писк и поторопилась закрыть рот. Однако колючий взгляд ее голубых глаз был более чем красноречив, и Ранульф понял, что попал в самое яблочко, на что, по правде говоря, не очень-то и надеялся.
Однако теперь-то Ранульфу удалось все же заставить ее замолчать, что было само по себе настоящим подвигом. Сверкая гневом, она гордой поступью направилась к столу, оставив его наедине с отцом, который, казалось, был немало смущен подобным обменом любезностями.
— Это было… — начал он неуверенно, однако передумал и сказал:
— Все в порядке.
— Вы могли бы сказать мне все, что считаете необходимым, и здесь, — проговорил Ранульф совершенно равнодушным голосом. — Лично я так и собираюсь поступить.
Хью вздрогнул, услышав, насколько сух и невыразителен был голос.
— Ну что ж. Хорошо. Это было не очень-то вежливо. В конце концов она твоя жена."
"— Именно так. Моя жена. А у вас нет прав на то, чтобы вмешиваться в наши отношения, ибо вы и понятия не имеете, что действительно между нами происходит.
