Автор
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «И в аду есть герои» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вадим Юрьевич Панов Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Магабатхи-йа Нанна канпа!Машрита Нанна зиа канпа!Йа маг! Йа гамаг! Йа загастена киа!Аштаг кареллиош!«Сейчас!»
Но ничего не происходило. Совсем ничего! Даже ледяной вихрь, привольно гулявший по комнате, исчез, оставив после себя лишь иней да мелкий озноб, трясущий саму Веронику. Огоньки ламп как-то съежились, потускнели, а черный рисунок врат на линолеуме казался дурацкой шуткой.
«Я опоздала? – Из глаз стоящей посреди комнаты обнаженной, трясущейся от холода девушки потекли слезы. – Нет, этого не может быть!»
Черные знаки начали стремительно белеть. Сначала Вероника решила, что они исчезают, но тут же поняла, что они просто покрываются изморозью, кристалликами голубоватого льда. Ледяной вихрь не исчез, он просто просочился внутрь очерченного мукой круга и теперь резвился во вратах.
«Неужели…»
В масляной лампе с тихим шипением забурлил «стим». Огонь неожиданно покинул фитиль, и теперь горело все, что было в пиале. Горело хорошо, ровным, пронзительно синим пламенем, поднимающимся почти до колен Вероники.
– Аштаг кареллиош! – провозгласила приободрившаяся девушка и заняла место жреца.
Пламя покинуло пиалу и синим облаком поднялось к потолку. Вероника почувствовала идущие от него морозные волны и едва не вскрикнула от радости: все идет как надо!
– Нанн руаббат, Нанн клон кашир!
Девушка ощущала, что холод, подаренный ей дыханием ледяного вихря, вот-вот подберется к сердцу, но она не собиралась прерывать открытие Врат из-за такой мелочи. Пламя под потолком превратилось в золотистое облачко.
– Нанн дор мук-кирдар Азаг-Тот хколлен!!
Облако превратилось в дождь, и в тот момент, когда его золотые капли упали на пол, побелевший рисунок врат Нанна заполыхал синим пламенем.
«Получилось!»
– Наши миры соединились! Договором своего рода! Ключом Нанна! Подписью Великого Господина! Я приказываю Вратам распахнуться!
Пламя, пляшущее на символах врат, взметнулось до потолка. Бронзовые таблички запылали золотом. Свечи Сторожевых Башен распустились синими цветами и сомкнули круг, образовав огненную изгородь по линии, начертанной белой мукой. И пронзительный холод гиперборейского пожара сковал открывающего жреца. Ледяные стрелы вонзились в сердце Вероники, синее пламя охватило покрытую инеем девушку, и маленькие кристаллики стали… не таять и впитываться, нет, они стали вгрызаться в тело, острыми краями продавливая себе дорогу внутрь, разрывая ткани, смешиваясь с кровью…
Морозный костер Азаг-Тота пожрал мозг Вероники. Все, что было важным: воспоминания, мечты, Лешенька… все провалилось в безразличную бездну, наполненную синим огнем. Девушка громко закричала и упала навзничь, прижимая тонкие руки к пылающей холодом голове.
