Автор
В залах ада шумит металлический скрип, где тренировки в натуральную величину: огромные железные гантели и тренажеры соседствуют с выжженной на солнце кожей и татуировками. Здесь живут люди, которые перешли черту, но не утратили душевное стремление к вызовам и победе.
И передайте магам из охраны Кадаф, что я крайне недоволен их отношением к делу. – Комиссар взял из рук девушки сумочку, достал из нее Этническое Яйцо и передал его ошарашенному помощнику. – Верните это в Оружейную палату. Я не удивлюсь, если завтра здесь будет хозяйничать гиперборейская ведьма. Наша охрана не способна выдержать даже самую простую проверку. Идите!
Ортега уныло побрел к Троицким воротам.
– Спасибо, – прошептала девушка.
– Инга, мы с вашими компаньонами должны обсудить произошедшее, – не глядя на рыжую колдунью, приказал Сантьяга.
* * *Муниципальный жилой домМосква, проспект Мира,1 августа, среда, 14.30– Живенький ты что-то, Шелуха, небось вмазался недавно?
– А тебе какое дело?
– Да мне плевать. Трассы твои пугают. – Бобон, массивный, пышущий здоровьем, кивнул на исколотые руки банкира.
– А ты мои дыры не считай, – проворчал Шелуха. – На свои ширяюсь. Или я мало в общак отстегиваю?
– Нормально отстегиваешь, – признал Бобон.
Он по-хозяйски уселся на грязной кухне притона, небрежно поигрывая толстым золотым браслетом, украшавшим его правую лапу.
– Слушай, Шелуха, у тебя в последнее время как, тихо?
– Все вроде как обычно, – насторожился банкир. – А что?
– Да так, – кисло поморщился Бобон. – Проверяем. Неприятности по городу ходят. Три хаты с утра бомбанули.
– Как бомбанули?
Бобон дернул могучими плечами:
– Вот так.
– Фраер странный сегодня приходил, – припомнил Брусок.
– Да, – согласился Шелуха. – Странный.
– Что за фраер? – напрягся Бобон.
– А может, и не фраер, – протянул банкир. – Пытался базарить по-нашему, но фуфлово. Я думаю, из молодых, из отмороженных.
– Чего искал?
– Он «коксом» затарился, а потом вопросы начал задавать. – Банкир помолчал. – О «стиме». Очень его эта «химия» интересует.
– Может, мусор?
– Нет, – покачал головой Шелуха. – Не мусор точно, я бы почуял. Из братвы. Но не наш. Сказал, что из Питера, но я ему не верю.
– Значит, «стимом» интересовался? – Бобон нахмурился. – Давно он был?
– С полчаса как уехал.
– Куда?
– В «Корыто», к Вагизу, – хлюпнул носом банкир. – Я только потом сообразил, что не надо было наводку давать.
– Наехал он на тебя? – дружелюбно спросил Бобон.
Шелуха дернул головой, но решил не врать:
– Наехал.
«Шелуха, кажись, в рубашке родился, – угрюмо подумал Бобон, разглядывая съежившегося банкира. – Дырявый, как сыр, а везунчик».
