Автор
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «И в аду есть герои» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вадим Юрьевич Панов Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Фармакологам вынесли устное предупреждение и велели добиться результатов. Правда, наученные горьким опытом военные отказались предоставить для следующих испытаний «комсомольцев-добровольцев», пришлось довольствоваться уголовниками, но это даже к лучшему: в осужденных разрешалось вкалывать все, что угодно, и в каких угодно количествах.
«А хорошо, что хмырь до сих пор боится, – подумал Горелик, глядя на поникшего Монастырева. – Хорошо, что он понимает, кому обязан своим благополучием».
Проект «Ратник» Савелий Исаакович спасал не только для того, чтобы удержать при себе теплое кресло заведующего лабораторией и членство в передовом отряде строителей коммунистического завтра – для спасения было достаточно отдать на растерзание провинившегося завсектором. На самом деле Горелик интуитивно, по-звериному чувствовал, что скромный Монастырев оказался на пороге выдающегося открытия, и вцепился в него мертвой хваткой. Увы, сам Савелий Исаакович в фармакологии разбирался весьма поверхностно, «красный» институтский диплом получил благодаря сидению в комитете комсомола, кандидатскую писал в соавторстве, а докторскую собирался вытянуть с помощью незадачливого завсектором.
«А может быть, и Нобелевскую…»
– Не мне вам рассказывать, любезнейший Геннадий Прокопьевич, о том сложнейшем международном положении, в котором оказалась наша страна. – Завлаб поучительно выставил вверх палец. – В эти трудные времена от нас с вами, да-да, любезнейший Геннадий Прокопьевич, это не высокие слова, от нас с вами зависит судьба Родины…
Монастырев тоскливо посмотрел в окно. Обуздать вошедшего в раж Горелика не представлялось возможным. Савелий Исаакович умел говорить ни о чем часами, плавно переходя от международного положения империи к производственным показателям вверенной ему лаборатории и обратно, ловко увязывая глобальные политические тенденции с планами-графиками, своевременной уплатой партийных взносов и участием в институтской самодеятельности.
– Каждый честный советский человек обязан ударным трудом подтвердить свое высокое звание строителя коммунистического общества…
Геннадий Прокопьевич закусил губу – разошедшийся Горелик затронул очень чувствительный для Монастырева вопрос. В последнее время скромный заведующий сектором, никогда не интересовавшийся ничем, кроме науки, с ужасом наблюдал за проходящими в стране митингами, с тоской читал «демократические» публикации, охаивающие все достижения империи, и с неподдельным страхом ждал, чем закончится это «пиршество духа». Современность безжалостно перечеркивала его жизнь, цинично посмеивалась над внедренными в сознание идеалами, грубо выбивая из-под ног привычную и твердую почву.
