Автор
В залах ада шумит металлический скрип, где тренировки в натуральную величину: огромные железные гантели и тренажеры соседствуют с выжженной на солнце кожей и татуировками. Здесь живут люди, которые перешли черту, но не утратили душевное стремление к вызовам и победе.
Рабочий кабинет Крысауласа был подчеркнуто аскетичен: два заурядных стола, письменный и длинный, для совещаний, недорогие кресла и скромная, не привлекающая внимания картина Пикассо на стене. Разумеется, подлинник. Езас Раймондович не стремился к показной роскоши и не бравировал своим богатством. Так его воспитали.
Карьера Крысауласа начиналась незадолго до распада империи. В те времена Езас, второй сын третьего секретаря провинциального прибалтийского «кома» партии большевиков, занимал непыльную и сытную должность первого заместителя старшего помощника начальника отдела Панамского перешейка в Институте Центральной и Южной Америки.
– Кстати, Геннадий Прокопьевич, а почему мы до сих пор не избавились от подопытных?
Вопрос был задан вскользь, но серые глаза Крысауласа внезапно похолодели. Впрочем, Монастырев был уже совсем не тем запуганным завсектором, что несколько лет назад.
– Я счел необходимым продолжить наблюдения, Езас Раймондович.
– Вы что-то подозреваете? – ровным голосом осведомился Крысаулас.
Монастырев покачал головой:
– Ни в коем случае, Езас Раймондович. Просто у «стима» нет аналогов. Я делал его, основываясь на своих старых опытах, давних, уникальных разработках, и мне нужно понять весь механизм воздействия препарата на организм человека.
– «Стим» дает кайф? – поинтересовался Крысаулас.
– Да.
– Он вызывает привыкание?
– Да.
– Он вызывает ломку?
– Да.
