Автор
В залах ада шумит металлический скрип, где тренировки в натуральную величину: огромные железные гантели и тренажеры соседствуют с выжженной на солнце кожей и татуировками. Здесь живут люди, которые перешли черту, но не утратили душевное стремление к вызовам и победе.
– Комиссар не хочет огласки, – медленно протянул Кортес.
– Он никогда не хочет огласки, – пожал плечами Артем. – Он же нав.
– Да, он нав, – не стал спорить Кортес и посмотрел на компаньона: – Артем, займись организацией нашей поездки. Билеты, снаряжение, но только тихо.
– Разумеется.
– Никогда не была на Алтае. – Яна достала из сумочки тюбик губной помады и зеркальце.
– Тогда проведем там следующий отпуск, – хмыкнул Кортес.
– То есть я не еду? – Помада замерла в воздухе.
– Я хочу, чтобы ты подняла всю доступную информацию по Золотому Корню: историю, текущее состояние дел, в общем, все подробности, – приказал Кортес.
Девушка прищурилась:
– И подумать, как можно заработать на предполагаемом кризисе?
– Совершенно верно! – радостно воскликнул Артем. – Как еще могут заработать честные наемники?
– Никак, – негромко согласился Кортес и, подойдя к окну, рассеянно посмотрел на шныряющие по Большой Лубянке автомобили.
– Даже наш офис похвалил три раза, – вспомнила Яна. – Обычно за ним не наблюдается такой рассеянности.
– Какого же зверя он ждет?
* * *Его подняли в самом дальнем уголке Глубокого Бестиария, совсем недалеко от линии, где мраморное небо сходится с черной землей, порождая бесконечный, не стихающий ни на мгновение ветер. Его подняли, значит, он нужен, но по тому, что его подняли одного, да еще так далеко от замка, Ктулху понял, что это не Возвращение, что мечта, с надеждой на осуществление которой он рассыпался в пыль Бестиария, еще не осуществилась: Великий Господин не вернулся.
"Горе было настолько сильным, что захотелось выть. Тоскливо, безнадежно, как выли пленники, медленно умирающие во имя благодатной ненависти Азаг-Тота. Ктулху лучше всех знал этот вой, ибо он был погонщиком рабов, палачом и надсмотрщиком Великого Господина, и именно его бич вырывал из их душ этот пронзительный крик.
Он уселся на землю и угрюмо подбросил вверх горсть черной пыли, мрачно наблюдая за тем, как ее микроскопические частицы, несмотря на пронзительный ветер, медленно возвращаются обратно.
– Ктулху, ты мне нужен!
Погонщик рабов узнал раздавшийся из-под сводов мраморного неба голос – это был Носящий Желтую Маску, правая рука Великого Господина.
