Ночная уютная лавка подсвечена мягкой цветной светодиодной сетью, где Тата раскрывает свои истории, словно гладит страницы будущего, скрывая ключ к смертельной магии в мире чужих отражениях. Чашки с кофе утоптаны под нежные ладони, создавая атмосферу волнующей приключенческой романтики....
Похоже, «И весь мир в придачу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вам же ни до чего дела нет, вам бы только остренькое что-нибудь, желтенькое, да? Я вам про вселенские законы, а вам же это ничего не интересно! Ну, умер человек! Нервы у него не выдержали! Воскресенский присвоил его открытие, и Басалаев умер! И что? Ничего вы для своей газетенки из этого не выжмете, ничего!"
"– О каком открытии идет речь? – ласково спросил Гриша и под столом цапнул Марусю за коленку, чтобы молчала и собеседника не раздражала. – Вот этого я не понимаю.
– Да вы ничего не понимаете! – повысил голос Игнат.
Маруся открыла рот, но Гриша опять схватил ее за коленку, и рот она закрыла.
– Он имел глупость рассказать все Воскресенскому, и вот!.. Теперь академик по всем каналам раздает интервью, а Юрий Федорович… умер.
– То есть они были знакомы? – уточнил Гриша осторожно. – Басалаев и Воскресенский?..
Игнат махнул рукой куда-то в сторону:
– Знакомы! Они враги давно, много лет!.. А раньше дружили, вон я даже фотографию не убрал! Давно хотел и все время забываю…
Гриша с Марусей повернулись и посмотрели. На длинном стеллаже и вправду были наставлены какие-то фотографии.
– Зачем вы трогаете?!
Игнат подскочил и почти вырвал у Гриши из рук снимок в рамке. Выдвинул ящик, бросил в него фото и быстро задвинул, как будто спрятал. Гриша проводил его глазами.
– Я не очень поняла, – начала Маруся. – Вы меня извините, Игнат, но я правда не понимаю! Академик Воскресенский сказал, что это он открыл скопление объектов вблизи Земли, а не Юрий Федорович?.. Зачем ему это нужно?.
– Да он был здесь! – почти закричал Игнат. – Этот ваш академик!.. Он приходил! Дня за два до смерти Юрия Федоровича! Я не знаю, о чем они разговаривали, но Басалаев после его ухода… в общем, он… Он сказал, что Воскресенский его чуть не убил!
– В каком смысле? – осторожно уточнил Гриша.
Игнат схватился за голову.
– В прямом!.. Здесь никого не бывает, народ собирается только после контактов и когда поле спокойно!..
