Ночная уютная лавка подсвечена мягкой цветной светодиодной сетью, где Тата раскрывает свои истории, словно гладит страницы будущего, скрывая ключ к смертельной магии в мире чужих отражениях. Чашки с кофе утоптаны под нежные ладони, создавая атмосферу волнующей приключенческой романтики....
Похоже, «И весь мир в придачу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бумажная работа вся на мне, а Юрий Федорович приходил постоянно, потому что ему здесь лучше думается! Думалось то есть! И этот ваш академик его избил! Он его ногами бил! Басалаева!.. А Юрий Федорович… он святой, понимаете вы или нет?! Он даже защититься не мог! Я пришел, а он весь в крови! Этот урод ему нос разбил!
Маруся в волнении приподнялась со стула, а Гриша – видимо, тоже от волнения – подался назад так, что зацепил стеллаж. Тот дрогнул и сдвинулся, ящики повыезжали.
– А в воскресенье этот проклятый фильм!.
– То есть здесь была драка? – недоверчиво переспросила Маруся. – Академик Воскресенский побил Басалаева?..
– Да! – закричал Игнат. – И присвоил его открытие!.. Юрий Федорович посмотрел фильм и все понял! Он понял, что Воскресенский украл его наблюдения! И тут же умер. От горя.
– А какая теперь разница, чье именно открытие, если человечество вот-вот погибнет? – вдруг совершенно спокойно спросил Гриша.
Игнат перестал раскачиваться на стуле и посмотрел на него.
– Да вам-то никакой, – сказал он язвительно, – а мне важно, чтобы люди знали, кто первый предупредил их об опасности! А первым был Юрий Федорович!..
Некоторое время они с Гришей смотрели друг на друга, как будто оценивали. Потом Гриша поправил на носу очки и попросил пресс-релиз.
– Наверняка он у вас есть, – сказал Гриша. – Вы же говорили, что посылали!.
Игнат вынул из стопки несколько скрепленных листочков.
– И уходите, – он сунул их Грише, почти кинул. – Я не могу больше с вами разговаривать. У меня дел много. Особенно теперь, когда Юрия Федоровича нет.
– Мы вам еще позвоним, – пропищала Маруся, стараясь казаться милой и не слишком таращить на Игната глаза. – Если придется что-нибудь уточнить…
Игнат махнул на нее рукой.
– Да уж, – сказал Гриша, когда они выскочили на улицу.
Они перелезли через низенький крашеный заборчик – Гриша поддерживал Марусю под руку – и уселись на лавочку под старой липой. Маруся обнаружила, что до сих пор держит в руке записную книжку, и сунула ее в сумку.
Они сидели и молчали, а липа лениво шевелила листьями у них над головой. Было жарко и пахло пылью.
Маруся изнывала, ей очень хотелось поговорить, но Гриша смотрел в сторону.
