Похоже, от Дениса научился, который свою тогда еще девушку называл «Рапунцель» за ее небольшую оплошность несколько лет назад. Да только Артур не имеет никаких прав, чтобы так ко мне обращаться.
— Я для тебя, — резко дергаюсь в сторону, чего он явно никак не ожидал. — Видана Зотова, а не какая-нибудь Ариэль, — вот теперь меня ждет успех. Я наконец-то оказываюсь на свободе, повернувшись лицом к немного ошарашенному парню. — Мы с тобой всего лишь коллеги, — надо указать на статус, ведь так же легче справляться с эмоциями, бушующими внутри. Пусть посчитает меня отъявленной стервой, но хотя прекратит всякие попытки залезть ко мне в трусики.
Да и что вообще на него нашло? То он люто меня ненавидит, грозясь чуть ли не задушить, то прижимается своим накаченным телом, вызывая приятную дрожь по всему телу. Что за метаморфозы с ним происходят? Какого, блядь, черта? Понять вот этого ну никак не могу. Словно передо мной мужчина-загадка, встречающийся с мажоркой.
Ну, вот опять! Опять я думаю про его невесту, сама себя накручивая и делая только хуже. Все эти мысли про их совместное будущее выбивают почву у меня из-под ног. Хочется треснуть себя чем-нибудь тяжелым, чтобы мозги все-таки на место встали, а не превращались в тягучее желе. Работа. Вот то, что нас объединяет и больше ничего. Мы пишем одну статью на двоих. Пересекаемся только ради нее. Он читает мои наброски, я просматриваю его фотографии. Разоблачим гада, устроим ему «веселую жизнь» и начнем дальше общаться, как обычные коллеги.
Лишь двое из моего окружения будут знать о нашем прошлом. Ни Рауль, ни Кристина не должны прознать об этом. Не хочется каких-то разбирательств с их стороны. Нужно всего лишь немного потерпеть, после чего Артур уедет в Россию, а я останусь здесь. Приключение на этом и закончится. Только вот почему меня гложут какие-то сомнения? Сама же недавно рассуждала про шалости перед важным шагов в жизни, а теперь иду на попятную.
— Размышляешь над тем, — смотрю прямо ему в глаза, видя в них смешинки? — как бы побольнее меня ужалить, да, Зотова? — делает шаг навстречу, но я выставляю вперед левую руку.
— Ну, так попробуй, сделай это. Причини мне боль на словах, — перемещает ладошку по своей накаченной груди, добираясь до сердца. Ощущаю его глухие удары. Когда-то оно билось лишь для меня, как и мое для него. — У тебя это отлично получается, сучка, — чуть сжимает пальцы, от чего закусываю нижнюю губу. — Ты же два года назад разбила тут все вдребезги, — неприятные импульсы проходят по телу. Словно на меня вылили ушат ледяной воды, которая заставляет аж поморщиться и реально начать замерзать. Еще боль в пальцах доставляет дискомфорт.