— Неужели, измена с Дмитрием стоила того, чтобы закончить наши отношения? Или же ты изначально не думала о чем-то большим со мной?
Черт! Да что же он ко мне пристал с тем поступком из прошлого? Ну и изменила я ему. Что с того? Многие так поступают. Парни так постоянно, даже не думают о моногамии. А вот если это касается девушек, то тут начинается катастрофа вселенского масштаба. Просто Апокалипсис какой-то, который всех может уничтожить.
— Артур, — предостерегающе произношу, чтобы он больше не развивал эту тему. Да только решимость во взгляде намекает на обратное. Твою мать! — Да хватит уже говорить об этом! Хватит! — вырываю руку из его цепкой хватки и, поморщившись, оказываюсь с ним лицом к лицу. — Прошлое не изменить, Парфенов. Туда не вернуться, как бы мы этого сильно не хотели, — режим «холодная сука» включен. Просьба всем держаться от Ариэль как можно дальше, иначе беда случится. — Я не жалею о том, что сделала. Ни капли, — на его красивом лице мелькает тень боли и отвращения. Снова я вобью огромный гвоздь в крышку его гроба, в котором похоронила тем днем два года назад. — С тобой мы хорошо провели время, но с ним меня связывало нечто иное. То, чего тебе никогда не понять.
Если бы можно было убивать взглядом, в моей груди уже бы давно появилась дыра на месте сердца. Артур глядит на меня, как на какое-то мерзкое насекомое, что нужно немедленно раздавить, так как существование мелкого паршивца может привести к тяжелым последствиям. Да, знаю, что ударила его по больному месту. Да, унизила этими словами, показав, что он мне совершенно был безразличен все это время. Но так нужно сделать. Парфенов не должен узнать ту тайну, что я берегу вот уже два года и никому о ней не говорю.
Даже моей лучшей подруге Рине ничего не известно. Она просто в курсе, что я переспала с бывшим, будучи тогда в отношениях с Артуром. Что якобы из-за чувства вины сбежала из города, навсегда оборвав все контакты с близкими людьми. Даже родители некоторое время не знали, где их единственная дочь. Только лишь мой брат Олег знал некоторые подробности, но ни с кем этим не делился. С одной стороны, я ему за это благодарна, а вот, с другой, ненависть к нему еще сильнее растет в моем сердце.
— И когда же ты успела такой сукой стать, Видана? — отшатывается назад, чуть ли не плюнув себе под ноги. — Где та девочка с огненно-рыжими волосами, что в аэропорту чуть ли не слюни пускала?
Он тоже помнит меня такой, беззаботной, милой, веселой девчонкой, проводящей счастливое время со своим парнем. Как жаль, что всего этого уже никогда не вернуть. Выбор был сделан еще тогда в России, когда стремительно развивающиеся отношения могли перейти на новый уровень.