Значит и правда он исчез. Оставил меня одну, хотя до этого крутился рядом довольно долго.
Эгоистичная натура недовольна таким положением вещей. Злость охватывает тело, а непрошеные слезы готовы из глаз политься. Черт! Что-то я совсем расклеилась, в очередной раз из-за мужика плакать собираюсь. Надо в руки себя брать, иначе стану одной из тех дур, над которыми вечно смеюсь. Я же не такая. Я Видана Зотова. Сама себя сотворила, сама всего добилась. Нечего быть слабачкой, впервые в реальный мир сделав шаг.
Поворачиваю голову на садящегося в машину Рауля, который заводит мотор и выезжает с территории больницы. Пытаюсь найти какую-нибудь удовлетворяющую мое настроение радиостанцию, да только песни попадаются все не те. Одна сплошная мутотень, режущая слух. Через несколько секунд вовсе прекращаю это занятие, крепко обняв себя руками.
— Рауль, — парень молча кивает, не отрывая взгляда от дороги. Мы все еще в черте города, неподалеку от моей квартиры. — Отвези меня ко мне домой. Хочется наедине побыть, — закрываю глаза, отключаясь от реальности. Не слышу, что мне Клеман говорит, а просто игнорирую его, так как свинцовая тяжесть наваливается, заставляя погрузиться в сон всего лишь на мгновение, так как вскоре мы приезжаем к знакомому зданию.
Выхожу из машины, разминаю затекшие ноги и шею, жду, когда Рауль достанет из багажника мои вещи, после чего оказываюсь в подъезде. Поездка на лифте до нужного этажа проходит в гробовом молчании. Я подпираю стенку, парень держит мои чемоданы. Стоим поодаль друг от друга, как будто совсем незнакомые люди, оказавшиеся в одной кабине на некоторое время. Вот бы повернуть все вспять, что-то изменить, исправить, поступить по-другому, тогда бы не было всех этих странных чувств глубоко внутри, разъедающих подобно серной кислоте все нутро.
Едва двери лифта открываются, и мы оказываемся на лестничной клетке, достаю из кармана ключи и отворяю свое жилище, даже не намереваясь кого-то постороннего сюда пускать. Как говорится — «мой дом — моя крепость». Только здесь я могу чувствовать себя в относительной безопасности. Клеман затаскивает чемоданы в коридор и мнется на месте. Нужно же что-то ему сказать и постараться не обидеть парня.
— Хорошего тебе вечера, Рауль, — легкий поцелуй в небритую щеку. Губы не горят, мурашки по телу не бегут. Я ощущаю себя рядом с ним Снежной Королевой с ледяным сердцем внутри.
— Позвони мне, рыжик, завтра утром, — убирает прядь волос мне за ухо и покидает квартиру.
Едва за Раулем закрывается дверь, я разворачиваюсь на пятках, с трудом сдерживая истинные эмоции, подталкивающие меня крушить все вокруг, и прохожу на просторную, светлую кухню.