— Мне можно как-то в дом попасть, чтобы, — показываю на лицо, — людей не пугать.
— Конечно-конечно, — щебечет, словно птичка, передвигаясь на каблуках столь изящно, словно бы по воздуху плывет. Платье то у нее достаточно длинное, подол уже сто раз мог помешать нормально ходить. — Сворачиваешь на первом же повороте и идешь прямо. Там как раз будет задняя дверь. Сможешь умыться в ванной, — надеюсь, ее доброта к людям не сыграет с ней злую шутку.
Киваю головой в знак благодарности, поворачиваюсь к Артуру, который вымученно улыбается, все-таки он не такого ответа от меня ожидал, но какой уж я ему дала. Придется ему привыкнуть, так как и правда не стану дел с ним никаких иметь, если он влез туда, где надпись устрашающая: «Не влезай — убьет». Выхожу из этой части лабиринта и, следуя советам Полы, довольно быстро оказываюсь перед дверью в дом, которая на удивление оказывается открытой.
Внутри никого нет, а ванная комната практически рядом. Слава Богу, и там пусто. Не хотелось бы нарваться на кого-то, кто вздрогнет при виде меня. А ведь тут есть чему испугаться. В зеркале и правда ведьма отражается. Размазанная по щекам тушь, тени под глазами и даже на лбу, искусанные губы без единого намека на помаду. Кое-где в прическе выбились локоны. Да я просто красавица среди представителей Бабушек-Ягушек. Красотка.
Умываюсь с мылом, так как дистиллированной воды не оказывается тут, вытираю лицо маленьким полотенцем, пару секунд стою над раковиной, положив на нее ладони, и возможно не дышу.
Тем более не слышу, как отворяется дверь, и кто-то оказывается около меня, тяжелым, ненавистным взглядом проделывая во мне дырку размером со страусиное яйцо. Выпрямляюсь и вижу в зеркале отражение недовольной и слегка потрепанной Донны, сложившей руки на груди и разглядывающей меня с особым презрением. Поворачиваюсь к ней и также пробегаю глазами по фигуре. Судя по степени помятости платья, отсутствию помады на губах и растрепанной прическе, в которой торчит маленький листочек, болотная Кикимора недавно на чьем-то члене в увлекательное приключение пустилась.
— И кто же тот дурак, — первой молчание нарушаю, прислонившись задницей к раковине. Снова что-то за спиной предательски трещит. Крылья, мать их, — что отодрал тебя как самую грязную в мире шлюху? — не люблю церемониться с такими людьми. Им нужно все в лоб говорить, давая отпор.
— Следи за своими словами, стерва, — лучшая защита — это нападение, но только не в ее случае. Она рискует нарваться на серьезные неприятности. — Кто тут из нас еще шлюха, — улыбка такая зловещая, что еще чуть-чуть и дьявольские рога вырастут у этой курицы. — Я не трахаюсь с фотографом, флиртуя со всеми подряд, — она походу совсем чокнулась, раз глупости такие говорит.