Артур не должен вмешиваться во все это дерьмо, тем более наказание свое мерзавец уже получил.
— Нет, он меня не изнасиловал, — слезы еще сильнее текут, портя мой идеальный макияж, на который я потратила уйму времени. — Он…он… — закрываю лицо руками, трясясь как при тропической лихорадке. Снова перед глазами проносится то время, когда я пробыла в его квартире достаточно долгое количество времени.
— Он… Боже! — кричу на весь лабиринт, должно быть, привлекая внимание людей, находящихся поблизости. — Мерзавец ударил меня по лицу пару раз так сильно, что искры из глаз посыпались. Потом взял складной ножик и порезал меня. Порезал два раза. Два гребанных раза, — поднимаюсь на ноги, ощущая головокружение и подступающую желчь в горле. Ноги могут подкоситься в любой момент. — Вот здесь, — показываю живот, где остался след от его зверств, хотя его и не видно за тканью платья, — есть шрам от ножа. Тот самый, что он мне нанес, приговаривая что-то про аборт, который я якобы совершила пять месяцев назад. Он принял меня за свою бывшую. За ту, что от него сбежала. За ту, что терпела страшные вещи.
Шаг и меня ведет в сторону. Если бы не крепкие объятия Артура, точно бы свалилась на землю как мешок с картошкой. Ведь я снова окунулась в то же самое болото, снова пережила весь ужас трагедии своей жизни, о чем, кстати, знает Нинет. Да-да, мадам Колдер помогла мне со всем справиться, помогла разнести ублюдка в пух и прах. Он причинил мне сплошные страдания. До сих пор помню эту адскую боль от холодного лезвия, текущую по животу и бедрам горячую кровь, вид которой так ему нравился. Как билась в агонии, умоляя его остановиться, не причинять мне вреда. Да только это его еще больше раззадоривало. Еще больше он наслаждался плодами своих трудов.
Нравилось мерзавцу видеть корчащуюся около его ног девушку, не способную даже на помощь позвать. Да и как это сделать? Кто посмеет пойти против него? Кто даст ему отпор? Он влиятельный, могущественный человек, которого не так уж и легко сбросить с пьедестала. Да только он не знал, что я не смогу просто так все оставить, я добьюсь справедливости любым путем за то, что привел меня в ад.
Ублюдок и не думал отпускать меня на свободу, он хотел закончить начатое до конца. Хотел полностью меня уничтожить. Удар, еще удар. Рукой по лицу, ногами в живот, точно в место пореза. Тогда я думала, что просто не смогу подняться, что умру на полу его квартиры в собственной крови, захлебываясь в слезах.
