— Уверена, — выдох возле самых моих губ.
Мгновение, и ничтожное расстояние исчезло вовсе. На губах её чувствовался привкус выпитого только что вина, кожа была тёплой от солнца. Сняв с её волос ленту, я отпустил её, и та, подхваченная ветром, осталась где-то в прошлом. Вопросы без ответов и она. Она…
Распушив её волосы, я запустил в них пальцы и углубил поцелуй. Смял её, сгрёб, целуя всё жарче и откровеннее, гладя её голову, шею, плечи, забирая её себе. Да чёрт с ним, с этим Кондратьевым! Запрокинул голову, прикусил кожу на скуле и, пройдясь языком по изящной шее, поцеловал. Жадно, клеймя, ставя на ней свою метку.
Да, именно так. Потому что я забираю её себе.
Остаток дня я провела, шатаясь от стенке к стенке. Там, на крыше, у меня снова была возможность рассказать Максу про брата, но я ею не воспользовалась. Снова. И снова я находила отговорки, причины…
На город уже опустилась ночь, город ожил и раскрасился миллионами разноцветных огоньков. Присев на уголок кожаного дивана, я смотрела сквозь панорамное окно и думала, что делать дальше. Как сказать ему, как объяснить, чтобы не разрушить то, что и так было ещё слишком хрупким. Застонав, я опустила лицо в раскрытые ладони и с минуту просидела не шевелясь и практически не дыша. В мире столько мужчин, а меня бесповоротно тянет именно к этому. Да что там тянет! Если бы просто тянуло…
— Ты что сидишь в темноте? — услышала я голос Макса одновременно с тем, как комнату озарил неяркий свет.
Макс стоял на пороге: растрёпанный, немного помятый со сна и, щурясь, смотрел на меня. На нём были лишь домашние штаны, и я против воли скользнула взглядом по его торсу, по литым мышцам, по орнаменту татуировки. Почувствовала, как всё внутри отзывается на него, на его близость. Но то были не просто инстинкты. Наряду с желанием коснуться его губами, было другое — просто обнять и простоять так минуту-две.
— Ты чего? — Макс положил мне руку на спину.
Голос его звучал напряжённо, будто он силился понять, что случилось, и не мог сделать этого. Я лишь покачала головой и обняла его ещё крепче. Уголки глаз жгло непонятными, непрошенными слезами.
— Ты хоть понимаешь, что могло случиться? — не выдержав, просипела я. — Макс…
— Ничего не случилось, — он погладил меня по спине вдоль позвоночника, успокаивая, убеждая, что всё действительно в порядке, но это лишь ещё сильнее выбило меня из равновесия.
Всхлипнув, я ткнулась в него лбом. Переборола слёзы, но рук разжать так и не смогла.
