Двигался он так же бесшумно, стремительно, как и его брат, и я понятия не имела, что из них опаснее. Уперевшись ладонью в стену возле моей головы, он склонился ко мне и оскалился, как сорвавшийся с цепи пёс.
— Если с моим братом что-то случится из-за какой-то шлюхи…
Договорить он не успел. Ладонь моя хлёстко опустилась на его щёку. Голова Дениса дёрнулась, холодный оскал исчез. Кисть горела, меня буквально колотило от ярости.
— Не смей называть меня шлюхой! — процедила я. — Твой брат…
Он схватил меня за руку, впечатал кисть в стену и склонился ниже. Если прежде в глазах его отражались презрение и гнев, теперь я и понять не могла, что это было. Раскалённая чёрная лава. Бурлящая, грозящая уничтожить всё живое.
Пальцы его сжались так сильно, что я поморщилась, в ноздри ударил чуть ощутимый запах — тот, что я уже чувствовала прежде, в первую нашу встречу.
— А кто же ты есть, если не шлюха?! — шипящий выдох мне в лицо. — Думаешь, я не догадался, что ты уже забралась к моему брату в койку?! Вы все…
— Отпусти меня, — перебив его, зашипела я и попыталась вывернуться, но он, вместо того, чтобы отпустить, схватил вторую мою ладонь. Точно так же, как и первую, прижал к стене и склонился совсем близко. Между нашими лицами осталось от силы сантиметров двадцать. Чёрная лава перетекала в меня, жгла.
— Какого хрена твой муж решил прикончить тебя? — пальцы на моих запястьях сжались ещё крепче. — Отвечай, дрянь! — ударил мои кисти о бревенчатую стену. — Отвечай!
— Пошёл нахрен! — выплюнула ему в лицо. Внутри всё клокотало, раздражение и злость, что я чувствовала, перекрыли собой всякий страх. — Отпусти меня!
— И не подумаю, — сквозь зубы ответил он, не сводя с меня взгляда.
— Отпусти, сказала! — Я вновь попыталась вывернуться, зашипела, пнула его коленом. Несколько раз дёрнула будто скованными стальными обручами руками. — Lasciami andare! Hai un problema con la testa! Hai bisogno di essere trattato! Pazzo (Отпусти меня! У тебя проблемы с головой! Тебе лечиться нужно! Псих! — пер. с итал.) — поморщилась от ноющей боли в руках, бессильно выдохнула.
Бороться с ним было всё равно, что пытаться сдвинуть с места скалу. Все мои попытки оканчивались ничем, ему же, казалось, даже труда особого не доставляет меня удерживать. Я снова пнула его, и он, вывернув мою руку, резко рванул меня на себя и прижал к себе спиной. Я вскрикнула, зашипела.
