Он подошёл очень близко, так, что пришлось склонить голову, чтобы заглянуть в её глаза. Поджатые губы и спрятанные за спину кулаки говорили о нежелании разговаривать, но едва ли такой жест мог вызвать его умиление. Потому Ильдар больно сжал её лицо пальцами одной руки и поцеловал, зная, что начнёт сопротивляться. И каждое его движение как открытая провокация, как брошенный вызов. Грозный рык, в подтверждении этих мыслей и грубый шёпот:
Наивная иллюзия о приручённом звере развеялась после секундного замешательства. Он не собирался ждать. Он брать хотел. Завоёвывать. Зубами выгрызать своё право на её внимание, потому одним рывком разорвал плотную водолазку на груди. Скрещенные руки, которые пытались прикрыть голое тело, были приняты как вызов и зверь его принял.
Он не ударил. Он знал, что делает, когда нажал болевую точку где-то на боковой поверхности тела, между рёбрами. Острая боль заставила Лору задохнуться и согнуться пополам, и уже как в параллельной реальности понимала, что он стягивает с неё брюки вместе с бельём, ставит на колени, повернув к себе спиной, что больно впивается пальцами в ягодицы, стараясь удержать. Где-то на заднем плане мелькнула мысль, что держит слишком сильно, неоправданно сильно, желая оставить следы, а чувство такое, что кожу живьём стягивает. Только сейчас дыхание могло восстановиться после болевого приёма, но не успело. Новая порция боли пронзила тело вместе с его проникновение. Она не была готова. Она не хотела его такого, не хотела так, а самое страшное, что он это знал, просто не мог не знать. И его громкий рык, как тому подтверждение, и темп, который набирал обороты, принося всё новую и новую боль. А Лора задыхалась, медленно и мучительно умирала, но до последнего не хотела показывать то, что он хочет увидеть. Не сразу поняла, что его движения прекратились и распирающая изнутри боль начала стихать. Ильдар медленно отстранился, на мгновение затаился, а потом резко заменил возбуждённый член пальцами. Напряжёнными и грубыми. Он даже наклонился, чтобы прислушаться к срывающемуся дыханию Лоры, чтобы увидеть закушенную до боли губу. Ласково провёл свободной рукой по шее, спине, опуская горячую ладонь на поясницу.
– Тебе больно? – Спросил, зная ответ наверняка, раз за разом толкая в неё абсолютно сухие пальцы.
Навалился со спины, удерживая вес своего тела на кулаке, который опустился рядом с небольшой ладошкой Лоры. Приблизился щекой к её щеке, а потом чуть повернул голову в её сторону, словно пытаясь заглянуть в лицо.
– Больно? – Повторил вопрос, голосом, интонацией выражая сочувствие, заботу, так, что мерзко от его слов становилось.
– Да! – Ответила громко и чётко, ощутила мощный толчок воздуха, направленный на своё лицо: Ильдар так хмыкнул, чему-то удивляясь.