– Да что ты не понял? Вино стынет! Давай, быстрее разбирайся со своей грязью и вперёд. Не знаю как там у тебя, а у меня, так четыре висяка. Как хочешь, говорит, но раскрой. Нет, ты представляешь?!
Застыл, глядя на круглые глаза Ворона.
– Давай, говорю! – Поторопил раздражённо, вставляя стакан в руку, как вдруг тот вышел из ступора.
– Так это же кровь… – Растерянно глянул и вдруг поёжился.
– Ну, кровь и кровь. Я говорю, дела раскрывать нужно. Без допинга я сегодня никак. Ты…
– Мать твою! – Подорвался Ворон со стула.
– Да, хорошо, что напомнил, мать твоя сегодня звонила дежурному, сказала до тебя дозвониться невозможно. Там что-то случилось. Просила перезвонить.
– Что случилось?! – Дёргано обернулся.
– А-а, чёрт его знает…
Ворон метнулся обратно к столу, прихватив Половцева за грудки.
– Когда… Когда звонила?!
Половцев от хватки отделался, из-за стола встал, подозрительно косясь, нервно повёл шеей.
– Да утром, часов в десять. Я, честно, ничего и не понял. Что-то про больницу говорила. Точно скажу, что не с малым твоим. Это я сразу прощупал. Ну, думаю, если не с сыном, не с ней, то и жить можно. Да чего ты разбегался?! – Наконец, обиженно вскрикнул и так и остался стоять со стаканом в руке, когда друг выскочил из кабинета, и не думая прикрыть за собой дверь.
– Дурдом какой-то, честное слово! – Проронил вслед раздосадовано, опрокинул в себя вино, скривился и шумно опустил пустой стакан на стол. – Гадость…
– Елизавета Андреевна, там это, по поводу женщины, что поступила утром.
Асольцева сдвинула очки на кончик носа и изобразила внимание. Медсестра протиснулась в двери, останавливаясь перед столом.
– Мужчина. В форме, при погонах. Говорит, жена его к нам поступила. Я сразу и не поняла, что он талдычит, нервный такой, весь бледный, потом обсыпанный. И только потом дошло, что хочет. Мужик этот, видимо, к тому моменту тоже в себя пришёл, корочками красными перед моим носом помахал, просил к вам проводить. В общем, ждёт за дверью. Впускать?
– Муж, говоришь? – Задумчиво потянула Асольцева и после одного неуверенного кивка медсестры сняла очки и отложила их в сторону. – Зови.
Встретила подполковника Ворона скептическим взглядом, невольно оценивая его нервозность, плотно сжатые губы, неприятный блеск глаз.
– Асольцева Елизавета Андреевна. Чем могу помочь? – Осталась она равнодушна и к форме, и к корочке, которая с профессиональным размахом мелькнула перед глазами.
Ворон присел напротив, продолжал нервничать, было заметно, что подбирает слова.
