А вот в понедельник утром, когда заботливые медсёстры уже упаковали нехитрый багаж в тот самый рюкзак с колокольчиками и небольшой пакет, пожертвованный раздатчицей. У пакета на боку была приличная по размерам дыра, заклеенная широким белым пластырем и оптимистичная фраза, выведенная белыми буквами на тёмно-синем фоне, изменилась по принципу известного мультика, в котором корабль «Победа» был переименован и носил название «Беда». Такой ассоциации Лора невесело хмыкнула, но комментировать не стала. Терпеливо ждала, когда же её заберут, морально была готова к скорым издёвкам и подколам. Даже здесь, в больнице, где все, казалось бы, взрослые люди, за её спиной нередко хихикали, пытаясь подавить откровенный смех, чего уж ожидать от детей, который в жизни ничего кроме жестокости не видели. От унылых мыслей не хотелось находиться в замкнутом пространстве, хотелось сбежать на простор, на воздух, но нужно было ждать…
Так вот, именно в этот день, когда рюкзак уже висел на её плечах, а пакет, повязанный по типу торбы, болтался и неприятно молотил по колену, во дворе больницы и появился странного типа автомобиль. Точнее, странным он не был, это была машина директрисы, но выглядела немного иначе: отмытая, отполированная до блеска, с новыми блестящими дисками и светлой тонировкой стёкол. Из-за руля увесистым шагом вышел её муж, сама директриса элегантно выплыла с переднего пассажирского сидения. Бесцеремонно кивнула медсестре в сторону Лоры, без слов говоря о том, что они приехали за «этой». Усадили её в машину, а через полчаса, с пакетом документов и папкой рентгеновских снимков, вернулись и сами. Мужчина что-то ворчливо пропыхтел, а директриса на него цыкнула.
– Лора, детка, мы сейчас махнём с тобой в столицу, – неопределённо ткнула она пальцем куда-то в сторону открывающегося горизонта, когда выезжали из города, на Лору даже не повернулась, – один специалист хотел бы на тебя взглянуть. Мы, конечно, ничего не обещаем, да и консультация эта, не более чем формальность, сама понимать должна: перед смертью не надышишься. В общем, он тебя посмотрит, скажет, есть ли смысл в дополнительных операциях, но ты сильно себя не настраивай, хорошо? Тогда и расстраиваться не придётся.
Немного помолчав, она всё же повернулась с кривой полуулыбкой.
– Объясню в двух словах, чтобы ты хорошо меня понимала, – мило щебетала женщина, – этот специалист условно намекнул, что мог бы попробовать провести дополнительные операции, которые облегчат твою учесть.
