— Как я говорила, я не хочу жёсткого осуждения в мою сторону именно сейчас, потому что моё поведение накладывает отпечаток на репутацию всей семьи, и только поэтому. Мне нужно выдержать траур, — чертит границу, за которую неприлично заходить.
Но только не для меня, для меня не существует никаких границ, и Вишен Лонрэйт ещё этого не знает.
— Всё-таки вам нужно было сначала оповестить, что явитесь, мы могли бы встретиться на более… нейтральной стороне, — хватается за соломинку, чтобы убежать от колкой темы.
— Я звонил, вы не брали.
— А, да, в доме было довольно шумно от музыки. Что ж, проходите, господин Сармант.
— В другой раз, леди Лонрэйт, — отказываюсь я от любезного приглашения. — Я приехал за вами. Если вы ничем не заняты, давайте съездим на место гибели вашего мужа.
Вишен, кажется, побледнела.
— Что скажете? Если не вовремя, давайте тогда перенесем это.
— Нет, нет, я сейчас, только переоденусь, — соглашается.
— Хорошо. Тогда я вас буду ждать в машине.
— Хорошо, господин Сармант, я сейчас спущусь, — говорит и удаляется.
Направляюсь к выходу, поймав взглядом служанку, что стояла в тени коридора. Побоявшись, что её заметили, она испуганной мышкой спряталась за стеной.
Хмыкаю и выхожу на улицу. К такого рода вниманию я привык. Наблюдающие взгляды женщин имели разный характер: томные, жадные, похотливые, дерзкие — говорили они только об одном — желании оказаться в моей постели. И только взгляд Вишен оказался не совсем ожидаемым, на том лугу она с неприязнью оттолкнула, не нуждаясь в моём внимании. И в то же время в её глазах был пожар, настоящее пламя.
Камрон Лонрэйт совсем этого не ценил.
Она собралась довольно быстро, даже ждать не пришлось. Теперь сверху на ней был надет жакет, такого же, как и платье, чёрного цвета, а волосы собраны сзади в узел и спрятаны под такую же чёрную сетку.
Но, несмотря на строгий вид, она притягивала взгляд, её целомудренность и соблюдение правил ещё больше пленяли.
Сев в машину, мы выехали с места. Дорога неблизкая, вечер погрузил город в мягкое багровое марево, сверкая в стёклах многоэтажных зданий солнечными бликами. Выехав в пригород, направились по прямой дороге, дальше от города, через перевал. Холмы, покрытые пожухлой травой и голыми деревьями, высились с обеих сторон. Миновав живописное место, мы выехали на мост, что тянулся вдоль берега реки.
— Это здесь, — указывает, погрузившись в молчание, Вишен.
Припарковался на обочине дороги. Вместе мы выходим на каменистую насыпь.
