Место, чтобы продвигаться, не самое удобное, ветки и валуны повсюду. В низине сумрачно и сыро, почти ничего не рассмотреть, в этот момент пожалел, что не взял Вайта, он бы точно оказался полезным. Но ничего необычного я не нашёл — всё убрали подчистую.
— Чёрт, — выругался, когда ботинком наступил на осколок. Стекло, порезав подошву, входит в стопу.
— Что там, господин следователь?! — доносится сверху беспокойный голос Вишен.
Я склонился, вытащил осколок — это оказался осколок разбитой фары — выбросил его вон.
— Может, лучше в другой раз, днём спуститесь? Господин Сармант?
Она и впрямь тревожится за меня, неожиданно это оказалось приятно.
— Да, сейчас поднимусь, минутку, — ещё раз осмотрев местность, я покидаю лощину, иду чуть прихрамывая.
Вишен начинает спускаться мне навстречу, подбирая подол платья, протягивает руку, будто действительно думает, что сможет вытянуть здорового мужчину на дорогу. Чувство жертвенности тоже присуще этой храброй леди.
— Осторожней! — только успеваю сказать я, как её нога всё же съезжает по влажной траве, и Вишен летит вниз.
Все внутри ухнуло, хоть я и поймал её, но страх заставил сердце удариться о рёбра с силой и забиться где-то в гортани. Вишен уперлась ладонями в мою грудь, подняла взгляд. И в этот миг дыхание застыло в груди. Её лицо оказалось настолько близко, что я не мог не уловить сладкий аромат её губ, которые сейчас чуть раскрыты. Пальцы сами собой стискивают её плечи и притягивают ближе, а по телу проносится волна жара.
Так хочется попробовать их на вкус, просто невозможно удержаться. Вишен опускает взгляд, ресницы трепещут, касаюсь её губ своими, пробуя, спрашивая, и задерживаюсь. Вишен не отталкивает, она замирает, и тогда я захватываю её рот в страстном горячем поцелуе, сминая её мягкие губы, сладкие и пьянящие, как ликёр
— Что вы, — шепчет, — что вы делаете?
Чувствую, как ворот пиджака врезается в шею, Вишен сжимает его в кулаках и тянет, не понимая, что этим ещё больше притягивает меня к себе.
Тяжёлый выдох горячим воздухом обжигает кожу, Вишен замирает, а потом резко отстраняется, отталкивает, но снова теряет равновесие, я придерживаю её, но она отступает, не позволяя к себе прикоснуться.
— Не нужно! — выставляет ладонь вперёд, сохраняя расстояние. — Я сама, — отворачивается и торопливо выходит на обочину.
Поправляет выбившуюся прядь, отряхивает платье.
Я сглатываю, собирая остатки сладости на губах, усмехаюсь — просто потрясающе. Поднимаюсь на дорогу следом.
