Значит, так суждено!
Нужно сосредоточиться на своих делах, которые мне ещё долго разгребать.
Эта мысль отвлекла от тягостных воспоминаний и грусти.
Пэкк тоже смотрела в окно, сжимая в пальцах свой платок, волнуясь: ей ещё не приходилось уезжать так далеко. Но я была очень признательна ей, что согласилась покинуть столицу и поехать со мной.
Доехав до места и поднявшись в номер, я хотела скорее принять душ и отдохнуть.
Отель оказался приятным, в светлых кофейных тонах мебель и стены создавали уют. Нас проводили в номер и пожелали приятного отдыха.
Номер состоял из двух комнат и душа. Светло-молочная мебель из гладкого тиса и лимонного цвета воздушные занавески на окнах порадовали.
Оставив Пэкк разбирать вещи, я отправилась в ванную комнату. И провела там около получаса. Когда вышла, нам уже принесли лёгкий обед. Но я решила сначала сделать звонок Мэйси и сказать, что добралась наконец до места. Всё-таки она просила меня об этом. К тому же нужно выяснить, какая обстановка в моей усадьбе. Наведывался ли отец или Иллин? С сестрой я даже не попрощалась, но это и невозможно, иначе она тут же бы рассказала о моём решении отцу, тогда у меня возникла бы серьезная проблема покинуть столицу.
Уединившись в спальне, набрала нужный номер. Едва прозвучала пара гудков, трубку подняли.
— Да, — раздаётся голос подруги.
— Мэйси, это я, Вишен.
— Наконец то! — вздыхает шумно подруга.
— Я уже на месте, в отеле, — улыбаюсь и обвожу взглядом уютную спальню, проводя рукой по гладкому дереву подлокотника.
— Заждалась, когда ты позвонишь, Вишен! Ты мне лгала, как ты могла?!
— Что случилось? — сжимаю трубку сильнее.
— У вас с господином Сармантом чувства! Как ты могла обмануть меня, что ничего нет?!
Прикрываю веки и судорожно втягиваю через нос воздух.
— С чего ты это решила? — уверенно отрицаю.
– “С чего”?! Да он уже второй раз ко мне заявляется и спрашивает о тебе!
Сердце пускается в галоп, предательски затрепетав, щёки мгновенно загораются огнём волнения.
— Это ничего не значит, Мэйси, — спокойно отвечаю.
— Может, для тебя не значит, но ты бы видела его горящие глаза, когда о тебе спрашивает, сущий голодный зверь.
— Это просто твои фантазии.
— Вот что, Вишен, мне надоели твои недомолвки, я хочу ясности, — требует, не оставляя выбора.
— Я расскажу тебе… потом, Мэйси.
— Почему не сейчас? Что происходит, подруга?
И как ей сказать о том, что меня преследуют и что на меня было покушение? Она же такую панику поднимет.
